Ману
Шрифт:
– Верховный Вишну требует освободить грешника Ману!
– с ходу заявила она.
– У нас был уговор!
– прорычал Йама.
– Вишну обещал мне его душу, если он не справится с заданиями. Он не справился!
– Верховный считает, что он справился ещё в тот день, когда впустил в свое сердце девушку! Он победил самого себя! Он полюбил! И как я вижу, золото собрано до последнего куска, - она бросила взор на сияющую кучу никому не нужного драгоценного металла, поверх которой лежал изумрудный перстень.
– Есть ещё две причины, по которым ты должен освободить его!
– Называй!
– злобно потребовал Йама.
– Девушка-страж носит под сердцем его дитя!
– ответила Мохини.
– Пока оно не появилось на свет, у Ману нужно отнять бессмертие. Иначе произойдет сбой.
– Дитя всегда можно пометить!
– заявил бог смерти.
– Тогда третья причина точно не придется тебе по нраву! Послы больше не приходят к Ману. Он стал им не интересен. Потому что он больше не кричит. Боль, саднящая его сердце, гораздо сильнее той боли, что доставляют послы. Он просто не чувствует телесных терзаний.
Йама поднялся с трона и зарычал во всё горло так, что подданные начали пятиться назад.
– Кто-то должен занять его место!
– потребовал он.
– Грешных душ очень много, - изрекла Мохини.
– Я быстро найду ему замену.
***
Ману лежал на сыром ледяном каменном полу и смотрел в пустоту. Внезапно кромешную темноту прорезал свет, и Ману равнодушно повернул голову. Неподалеку стояла Мохини, а возле неё лежало чье-то тело. Но ему было совершенно безразлично, что на этот раз задумали боги. Он молча перевел взор вверх.
– Это твоя замена, Ману!
– неожиданно возгласила Мохини.
– Ты свободен!
Он приподнялся на локти и с недоверием покосился на божество.
– Я сошел с ума? И ты мне привиделась?
– произнес он.
– Ты свободен, Ману!
– повторила она.
– Боги возвращают твою душу!
Он поднялся на ноги и выпрямился.
– С чего вдруг такая милость?
– Это далеко не милость. Отнимая твоё бессмертие, я забираю все воспоминания! Ты забудешь всё: жизнь, родителей, англичан, царство Йамы, послов. Ты забудешь девушку!
– возгласила она.
На лице Ману появилась улыбка, а на глаза навернулись слезы радости.
– Я вспомню, - с твердой уверенностью произнес он.
– Я обязательно её вспомню!