Чтение онлайн

К вере относились трепетно. Не до фанатизма, но религию уважали и регулярно посещали церковь, как минимум дважды в неделю. Последняя, кстати, была десятидневная с тремя выходными, которые для крестьян, ровным счетом ничего не значили. Эти отдыхали во время дождя.

Мое происхождение пока оставалось загадкой. Понял лишь, что мне около двадцати, и я был подобран где-то в младенческом возрасте. А еще, как выяснилось, меня очень не любит местная золотая молодежь, которая при встрече считает своим долгом метнуть чем-нибудь тяжелым в мою головушку.

Ах, да! Чуть не забыл самое главное! Деньги! Они здесь назывались бесхитростно: золотой, серебряный, медный. Монеты соответствовали своей стоимости и были отчеканены по весу так, чтобы золотой равнялся десяти серебряным, а серебряный десяти медным.

Ненасытная Софья сбежала с первыми петухами, очевидно рассчитывая успеть к пробуждению своего Димы, и я, наконец-то, остался наедине со своими мыслями.

Предстояло определиться, что мне делать дальше. И в первую очередь нужно было организовать какую-никакую разведку. Естественно, я не планировал весь день сидеть взаперти, а потому, дождавшись завтрака и ухода своей приемной семьи в поля, начал искать пути побега. Гнева Димы я не боялся. Ну сбежит дурак из сарая – так это вина хозяина, а не дурака. Главной моей задачей было избавиться от цепи, а потому я занялся решением этой проблемы.

В принципе, решение висело на противоположной стене, сразу при входе на сеновал, и именовалось оно ключом. Такое месторасположение его было весьма оправданным, учитывая, что умственно отсталый все равно не догадается, как им пользоваться; а если вдруг случайно поймет, то никогда не дотянется до него при всем желании. Мне для решения этой задачки хватило найденного в щели пола гвоздя и наскоро сплетенной из пакли веревки, которой было полно в соседнем углу. Гвоздь, кстати, легко согнул пальцами, что очень меня порадовало. Свою импровизированную снасть я на будущее спрятал под вырванной доской и присыпал сверху сеном.

Оставалось разобраться с вопросом скрытного перемещения, по крайней мере до окраины села. Мой громадный рост легко выдавал меня деревенским с пары километров, что было вчера установлено опытным путем. И вот это было реальной проблемой.

– Ну че, граф Казанова? – зазвучал в голове голос Локи. – Слыхал я, ты ночью местной секс-бомбе впендюрил?

– Было дело, – не стал отрицать я.

– Ну, ты веселись, конечно, но и про развитие не забывай. Пока ты тут на сеновале с бабами резвишься, там уже двоих завалили, респятся теперь.

– Ты же сказал месяц на привыкание…

– Ну не всем повезло оказаться на далеком острове в теле блаженного, с сисястой милфой под боком. Кое-кто на войнушку попал сходу, а там их местные монголо-татары грохнули.

– Понял. С развитием у меня пока туго. Я из села-то навряд ли выйду с таким ростом незамеченным. Опять поймают.

– Бегать не пробовал? У тебя же скорость как у страуса! Прошлый Акакий тем только и спасался, всей деревней ловили, бывало.

Точно! Я ведь вчера уже опробовал этот весьма полезный навык. Не совсем в моем стиле, конечно. Все-таки я больше привык убеждать и сглаживать конфликты. Но пока что оратор из меня никакой, зато и спрос с дурака минимальный. Решено.

– Ну, тогда я пошел? То есть побежал.

– Благословляю! Беги. Да я тоже пойду – с богиней новенькой стрелу забил в обед, надо хоть марафет навести. Телка – отпад!

Локи умолк, а я глубоко вздохнул и вышел из сарая.

Вопреки моим опасениям, сразу на меня никто не набросился. Я пересек ухоженный огород, с ровненькими зелеными грядками, и с удовольствием отметил наличие здоровенного амбарного замка на двери избы. Дома никого, уже неплохо. Подошел к калитке, и аккуратно выглянул на улицу.

Мне сегодня везет! Дорога, по которой меня вчера вел Дмитрий, была абсолютно пуста. Лишь вдалеке виднелась спина какого-то крестьянина ведущего корову на пастбище, да пара стреноженных лошадок без хозяев.

Обрадовавшись такому неожиданному повороту, я, недолго думая, припустил по улице вприпрыжку и, так никого и не встретив, добежал до самого края деревеньки, а затем нырнул в ближайший подлесок. Кажется, никто не заметил. Теперь не мешало бы хорошенько осмотреться. Помнится, когда я пролетал тут в бесплотном состоянии, попадался мне замечательный холмик. Думаю, с него обзор получше будет.

Прикинув примерное его местоположение, я направил свои стопы в выбранную сторону. Настроение было лучше некуда – ароматный лесной воздух, птички поют, солнышко светит! Чтобы не терять время зря, начал снова тренировать речь.

– Мама мыва ваму. Вэ… Влэ… Лэ… Эл… Л, – я останавливался на трудных согласных и репетировал их произношение отдельно, – Мама мыл-ла лламу, Мама мыла ламу.

Мда, чувствую с буквой "Р" предстоят серьезные проблемы. Неповоротливый язык никак не хотел правильно ложится на небо. Спасало только то, что теоретически я знал, как воспроизвести любой звук. В прошлой жизни проблем с речью не было, так что главное теперь развить подвижность мышц. Но какой же у меня теперь шикарный голос! Заслушаешься!

И еще. Про глаза в кучу и улыбку дебила тоже нельзя забывать. Тренировать и контролировать! Контроль переходит в привычку, а привычку легче приобрести, чем избавится.

Холм оказался намного выше, чем изначально виделся сверху, а потому подъем на него продлился до самого обеда, судя по солнцу. Тем не менее, мои усилия были вознаграждены сполна! Вскоре я гордо стоял на его высшей точке и осматривал округу. Группа из пяти поселков-соседей прекрасно просматривалась, а особенно выделялась та самая Андроновка. Перепутать громадную усадьбу помещика с чем-то еще было невозможно.

С противоположного от меня края растительность на холме становилась все более чахлой, и постепенно его зеленый покров сменялся крутой скалой, с которой прекрасно было видно море и крупный причал, сейчас пустовавший. Очень похоже, что это главный местный порт. Через пару километров от него расположилась еще одна деревенька, и, судя по множеству небольших лодок, раскиданных по берегу, там проживали рыбаки. Обязательным строением во всех шести увиденных мной поселках была небольшая часовенка, как я ее определил. Венчалась крыша такого строения шпилем, на котором вместо привычных мне крестов, располагался подковообразный символ, напоминающий греческую "омегу" – .