Чтение онлайн

Купец рассмеялся с хитро-довольным выражением лица, а Рила с Миракой набросились на него с упрёками, что де-всё делается для его блага, что он неблагодарный мужлан, что он не понимает то и сё, что...

Купец только сидел и довольно похохатывал, удовлетворённый полученным результатом. Затем сказал:

— Теперь ты понимаешь, почему я не привожу сюда новую жену — они же сожрут её и костей не оставят!

— Папа, ну что ты врёшь! Я же предлагала тебе не раз найти хорошую женщину, чтобы тебе одному не скучно было! А ты предпочитаешь таскаться по шлюхам, того и гляди какую-нибудь заразу в дом принесёшь! Ну чем тебе не понравилась госпожа Матука? Добропорядочная женщина, вдова, и характер хороший!

— Ага, тебе только такая и нужна, чтобы ты ей помыкала — характер вишь хороший! Растение какое-то! Ваши матери были огонь-бабы, такие, как ты, к примеру! А ты таких не терпишь — ведь два зверя в одном логове не уживаются. Они вечно дрались, таскали друг друга за волосы, но какие были в постели, ой-ёй! Эх, куда они делись...если бы вспомнить...

Купец загрустил, взял со стола кувшин с вином, кружку и вышел из комнаты.

Скоро хлопнула дверь где-то в глубине дома, а Мирака грустно сказала:

— Сейчас напьётся, накурится оронга, и перестанет осознавать в каком он времени — будет разговаривать с жёнами, звать старых слуг и считать себя снова тридцатилетним. Что же, это тоже выход. Может, без этого, он бы уже помер. Любил он наших матерей...

Наблюдая за всем этим, я не переставал есть пироги, и скоро почувствовал, что если я съем хоть кусочек, живот мой лопнет как воздушный шар.

Тогда я отвалился на спинку стула и довольно сказал:

— Хорошо у вас...опять же пироги! Я теперь буду всегда приходить в ваш дом прямо к завтраку!

— А кто тебе сказал, что ты уйдёшь отсюда — с насмешливой угрозой парировала Рила — ты ещё не понял, что ты МОЙ? Найдёшь свою девушку, притащишь сюда — так и быть, я уступлю ей часть твоего времени в постели, это даже было бы интересно, посмотреть, как ты кувыркаешься со своей бабой акома. Будем жить вместе, торговать и есть пироги. Рожу от тебя детей — только мальчиков — надоели эти визжащие девки! — она прервалась и крикнула — эй, вы, шалавы! Идите есть! Всё равно вам моего мужика не перепадёт, поганки! Нечего наряжаться! Так что, дорогой мой принц — ты попал в капкан, теперь не выбраться!

Обе сестры рассмеялись, а мне было не до смеха — вот уж попал, так попал!

После окончания завтрака, Рила потащила меня в ванную комнату, заявив, что с таким грязным мунга она в постель не ляжет и вообще — мужиков надо приучать к порядку, иначе по всем комнатам будут валяться их грязные набедренные повязки, а мечи будут торчать даже из святая святых — супружеской постели.

Я угрюмо думал — стоило мне перелетать в параллельный мир, чтобы опять оказаться под крылом мамочки? Что-то не верится, что это я ночью перебил весь отряд головорезов! Может мне это приснилось? Однако, при взгляде на свою культю, сразу вспомнил — нет, не приснилось....

Затащив меня в ванную, Рила сорвала с меня все тряпки, за исключением той, что была намотана на раненой руке — я категорически отказался её снимать и показывать рану, хотя девка нападала на меня со всей силой своего нерастраченного материнского инстинкта, требуя сейчас же показать ей рану — она подует на неё и мне сразу станет легче!

На меня напал такой ржач, от этого «подует», что я обессилел и был заброшен, как бревно в большую ванную, выложенную гладкими плитами и вмазанную в каменный пол. Стоит рассказать о системе водообеспечения домов богатых горожан в этом городе — мы всегда привыкли считать, что древние люди погрязали в нечистотах и мылись только раз в год, и то — падая в канал с пьяных глаз.

Возможно, что на Земле так и было, но тут я столкнулся с довольно жёстким культом чистоты — везде, и в гостиницах, и в домах подданных империи (где я был) имелись ванные комнаты и даже туалеты, что для уровня средневекового государства была вообще потрясающим явлением.

Перед едой тут всегда мыли руки, посещали умывальни — вода, если не была привозной, то всегда поступала в дом через систему водоводов — город, фактически, располагался на склоне огромной впадины, одним краем наклонённой к морю, так что не было необходимости в постройке водонапорных башен, вода сама текла в дома жителей города — само собой, состоятельных и готовых оплатить постройку водовода в дом.

На крыше дома находилась ёмкость , которая и наполнялась из водовода — вода была вполне чистая, пригодная для бытовых нужд. А если нужно было попить — вода кипятилась.

Знания о микроорганизмах в окружающем мире, тут были не то что зачаточными, а вовсе и совершенно никакими, но живя в тёплом субтропическом климате волей-неволей начнёшь замечать, что некоторые болезни начинаются после того, как попьёшь плохую, грязную воду, или не содержишь тело в нужной чистоте. По крайней мере я так думаю — их тяга к чистоте началась с того, что умные люди подмечали эти факторы здоровой и счастливой жизни.

От Рилы, и от моих подруг Васоны и Арганы, никогда не пахло чем-то нечистым — обычно от них пахло или свежими огурцами — результат применения антимоскитных листьев дерева аруон, или каким-то ароматизаторами — пахучими травами, либо запахом пряностей, прставшим к телу при готовке обеда.

Вода из ёмкости, по трубам, сделанным и чего-то вроде бамбука (может он и был?), распределялась в кухню и комнаты для умывания, туалеты и ванную, то есть — нормальная разводка по дому, почти как у современных людей. Только вместо крана служила фигурная пробка, которой была заткнута дырка. Вынул эту пробку, сделанную из чего-то вроде каучука, и в ванную потекла вода из системы водовода, расположенной под потолком. Великолепная система.

Я, когда её первый раз увидел, заинтересовался — как они добиваются того, чтобы вода безо всяких муфт переходила из трубы в трубу, и обнаружил, что все соединения промазаны той же субстанцией, из которой сделаны пробки для труб.

Потом мне рассказали, что существуют целые гильдии водопроводчиков, которые устанавливают эти системы и состав этой субстанции является их величайшим секретом, за который они и убить могут. Это нимало насмешило меня, потому, что я вспомнил, как акома время от времени собирают в джунглях сок деревьев, название их не помню — этот сок густеет, превращаясь в подобие густой тянучки, а если его обжечь факелом, становится коричневым, резинистым и крепким — как вот эти самые пробки. Ничего по этому поводу рассказчику говорить я не стал — на хватало ещё быть забитым гаечным ключом разъярённой гильдии дерьмочистов и сантехников, за разглашение их «страшного» секрета.