Чтение онлайн

Впрочем 'детдомовцы' на своем участке чистили дорогу весьма исправно, не только упокаивая 'обратившихся', но еще и сжигая их. Да и были они вооружены. Пусть не навороченным оружием, но и их АК могли убить живого так же, как и упокоить мертвого. А потому обычай, проезжая мимо, бросить голодающим 'санитарам леса' банку тушенки или иного деликатеса сформировался очень быстро и соблюдался неукоснительно.
– Ведь если обидеть 'убогих', то в следующий раз прухи не будет?!
– Эта примета тоже была сформирована практически одновременно с обычаем подаяния.

Вечно голодные, раздетые и вооруженные - такой формировала образ своих подопечных их 'мама' в глазах окружающего мира. И мир ей пока в этом верил.

ОТСТУПЛЕНИЕ : из копии Приказа ?567/1

....'П.1 За попытку изнасилования ученицы старшей группы Ивасик В.К. (14 лет), младший преподаватель Иванчук Виктор Борисович (15 лет) приговаривается к отчислению из Детского Дома ?5, с последующим переводом в ближайший лагерь Спасения (пгт. Томаковка).

П.1.1. По настоятельной просьбе Ивасик В.К. о смягчении приговора - приговор объявляется условным. На период испытательного срока (6 месяцев) Иванчук В.Б. лишается статуса преподавателя, и приговаривается к 100 нарядам по кухне вне очереди

П.1.2. По просьбе Ивасик В.К. ей разрешается отбыть положенное число внеочередных нарядов по-столовой вместе с наказанным, сократив их число до 50.

П.2. За грубость в отношении персонала, отказа проходить необходимый образовательный минимум, саботаж и игнорирование распоряжений руководства, рукоприкладство - младший преподаватель Ковель Виктор Борисович (17 лет) приговаривается к отчислению из Детского Дома ?5 с последующим переводом в ближайший лагерь Спасения (пгт. Томаковка).
– Ответственный за приведение Приговора в исполнение - Борник И.Г.'...

Напротив П.2. рукой человека приводившего приговор в исполнение сделана приписка: Это была ошибка. К сожалению, мы не звери...

Танатос и Эрос - две противоположности, две стороны одной медали. Эросом жизнь зарождается, а Танатос ее завершает. И если троица на дальнем посту была озабочена, подобно жрецам бога смерти Танатоса, вопросами упокоения и погребения, то и Эрос брал свое.

На кухне горел свет. Молодые парень и девушка, практически еще дети, были тут одни. Девятичасовой рабочий день, в котором учеба перемежалась с хозяйственными работами, был вполне терпимым по нагрузкам для молодых растущих организмов. Но если к ним добавить еще ежедневные дополнительные 'штрафные' два часа работы на кухне, то рано или поздно усталость возьмет свое. Им обоим предстояло работать вместе еще достаточно долго. Один отбывал приговор, а вторая помогала ему его отбыть.

Неожиданно парень вздрогнул и проснулся. Он ведь прилег на лавку отдохнуть всего на несколько минут?!- Хотя, судя по затекшему боку, спал он так достаточно уже долго. Но разбудила его вовсе не жесткая поверхность деревянной скамьи, а слезы падающие ему на нос и лоб, да еще тонкая девичья ручка, гладящая вихры его непослушных рыжих волос. А вот голове было приятно - голова лежала на ее коленях, и от них пахло хорошо, приятно и ...Неожиданно девочка наклонилась и прикоснулась своими губами к его щеке.

Люди в той, прежней жизни, были вообще очень странными существами: сцены убийства себе подобных они всячески героизировали в фильмах, на картинах, в песнях. В то время как сцены зарождения жизни стыдливо именовали порнографией, рассматривая их как нечто неприличное, постыдное и запретное. Показать в детском фильме сцену обезглавливания?
– Запросто! Показать в том же фильме женскую грудь или половые органы?- Верх неприличия!

А секс?!
– Сколько странных, вредных и нелогичных табу с ним связано?!
– Связь сорокалетнего мужчины с 13-летней девочкой обществом рассматривалось как нечто страшное, предосудительное - что то среднее по тяжести между некрофилией и государственной изменой.

А вот связь 13-летних подростков - это скорее из областей детских шалостей, типа 'дети растут - познают мир', или 'взрослые недосмотрели' .

Хотя, казалось бы, кто лучше как не взрослый опытный мужчин, не стремящийся форсировать события, опытный и контролирующий свои гормоны, не введет юную девушку в мир чувственности.

А если это мальчик?!
– Эх, объяснили бы этому мальчику, что советы друзей 'быть понастойчивее', и что 'они все сначала ломаются', - не стоит воспринимать буквально.

Да и девочка...Рассказы-страшилки подруг о предстоящей боли, неуверенность и робость на фоне решимости молодого любовника, а потом страх. Страх порождает панику и рождается слово 'НЕТ'. Эх подруги-подружки, объяснили бы вы этой дуре что после того, как с обоих скинута одежда, он уже почти в ней, а мысль в глазах любимого уступила место страсти и нетерпению, - слова 'НЕТ' говорит уже не стоит.

Ее страх и запоздалое сопротивление, и крики, и его расцарапанное лицо, и пятна крови на старом матрасе - улики были на лицо. И оставалось лишь привести приговор в исполнение - изгнать из стада паршивую овцу. И изгнали бы, наверное, если бы кроме плотского чувства эти двое не испытывали друг к другу еще и первую, только-только зарождавшуюся любовь.

О том, что Колька с первой группы 'попортил' Вику знали уже все. В первую очередь благодаря голосистости самой Виктории, и ее желанию добиться сочувствия у подруг. Подруги впрочем, жалеть 'пострадавшую' не спешили, а, узнав, как протекал процесс изнасилования, вообще прекращали выказывать ей какое либо сочувствие. Впрочем, и сама 'пострадавшая', успокоившаяся после лошадиной дозы корвалола и валерьянки, к утру, наконец, допетрила, что больше Колю она не увидит. Ее Коленьку!!
– Сначала Вика пришла к Бортнику, затем разговор продолжили у Марии, и, наконец, у самой "Мамы".

Поцелуй в щеку был вполне невинен и лишен какой либо чувственности, но следующим движением девочка вдруг прижала голову мальчика к своему животу и, мешая слезы с поцелуями, начала что то шептать ему в ухо - бессмысленное и очень приятное.

Если бы кто заглянул в зал столовой через 10 минут, то увидел бы что молодой человек, осужденный к 'исправительным работам' за 'взлом лохматки', явно склонен к рецидиву. Впрочем, в этот раз с противоположной стороны не было ни жеманства, ни страха, но была мощная термоядерная смесь любви и желания, чувства собственной вины и жалости к пострадавшему из-за нее.