Малютка Ло

*

Когда ее вели по длинному полутемному коридору, она уже собралась, справилась с первым замешательством и в уме проговаривала то, что должна сказать сейчас. Главное - вести себя правильно, не растеряться и защитить Джоша и Дару. Плохо, что они попались все втроем. В одиночку она была бы свободнее в выборе действий, а теперь нужно все время помнить, что на кону не только ее жизнь, но и жизни ее младшего сына и его подруги, абсолютно случайных людей в этой истории.

Лора знала, что рано или поздно подобное случится. Но ни она, ни Том не ждали, что это так бесцеремонно ворвется в их первый за несколько лет совместный отпуск, который они решили провести с детьми на яхте, курсируя вдоль побережья Испании. Еще вчера летняя Барселона играла всеми красками, обещая веселый и радостный отпуск, еще два часа назад прозрачно-зеленоватая вода мягко плескалась у бортов яхты, лопотал под ветром парус, а солнце так ласково грело лицо, руки и грудь, что невозможно было думать о чем-то кроме этого прекрасного южного лета, такого желанного после пасмурной весны Среднеатлантического района.

Все изменилось очень резко. На яхту ворвались люди с оружием, подъехавшие с трех сторон на моторных лодках, мгновенно смяли не ждавших ничего подобного Лору и Тома, не успевших даже толком подготовиться к обороне, а в качестве исчерпывающего аргумента скрутили Джоша и Дару и приставили к их головам автоматы. К счастью, старший сын Уилл за час до этого отправился на берег в магазин. Где он сейчас? Обнаружил ли пустую яхту? Он только вчера прилетел из Нью-Йорка, почти не знает испанского языка, и денег у него с собой мало...

На берегу Тома настоятельно попросили вернуть "он сам знает, что", а ей сказали: "С вами хочет поговорить один человек, миссис Шоу. Вы пойдете с нами. Эти двое - тоже!".

Их троих с завязанными глазами привезли в какую-то квартиру или контору и заперли в маленькой полутемной комнате с низким широким топчаном и маленьким грязным окошком высоко под потолком. Лора, как могла, старалась успокоить и ободрить совершенно растерянного Джоша и хнычущую Дару, когда открылась дверь и клацнул затвор:

– Миссис Шоу, вы пойдете с нами.

– Куда вы уводите маму?
– привстал Джош.

– Спокойно, - Лора встала и подошла к конвоирам.
– Ведите себя спокойно и не бойтесь за меня. Все будет хорошо.

– Слушай, что мать говорит, - бородатый мужчина с автоматом слегка подтолкнул Лору в коридор и запер дверь.

На ходу Лора стряхнула паутинку с белого льняного кардигана, отцепила колючий шарик, плод какого-то берегового растения от капри и несколько раз глубоко вздохнула. Что случилось, то уже случилось. Надо постараться найти выход. Или хотя бы обезопасить детей. Лучше бы Уилл взял с собой в магазин Джоша и Дару. Тогда она была бы свободнее, обдумывая стратегию. А так ее удержат двое испуганных беззащитных детей, у которых вся надежда только на нее.

*

Эта комната была больше их узилища. Спартанская обстановка - большой дубовый стол, несколько стульев, в углу аппаратура для связи и переговоров, низенькая приземистая кушетка, застеленная солдатским одеялом, холодильник. Маленькое окно под потолком. Встроенный сейф. Некрашеные стены. Под ногами поскрипывает дощатый некрашеный пол. В комнате прохладно и полутемно, несмотря на яркий солнечный свет, льющийся в окно.

Спиной к двери в луче света стоит мужчина в черной одежде полувоенного покроя, поджарый, черноволосый, с проседью. Что-то знакомое было в его облике.

– Она здесь, - доложил с порога один из конвоиров.

– Оставь нас, - не оборачиваясь, велел мужчина.

– Но, шеф...

– Ты споришь?
– мужчина не повысил голос и даже не обернулся, но бородач как будто стал ниже ростом и, утратив значительную часть своей суровости, торопливо объяснил:

– Она может быть опасна. На яхте она сбросила Селима за борт, а Мустафе чуть не выцарапала глаза, втроем оттаскивали...

– Думаю, сейчас леди лучше понимает, чем рискует, - так же ровно ответил человек у окна.
– Вернее, кем. Нормальная мать не сможет спасать свою жизнь ценой жизни детей. Да и потом, ты что, думаешь, что я даже с женщиной не справлюсь? Предложи ей сесть и оставь нас наедине.

Бородач схватил Лору за локоть и подтащил к столу, приставив к боку автомат. Не дожидаясь, пока он швырнет ее на стул, как кошку, Лора села сама. Усталое тело ныло, грубая веревка натирала запястья. Опасаясь сопротивления на берегу, Лоре по дороге с яхты связали руки. Женщина потихоньку пыталась хотя бы ослабить путы, но веревка только больно растерла нежную кожу.

Дверь за ее спиной хлопнула, щелкнул замок. Лора сидела молча, положив руки на стол и еще раз проговаривая в уме, что должна отвечать на вопросы и как себя вести. Мужчина у окна докурил крепкую сигарету и загасил окурок о подошву армейского ботинка. Этот жест заставил Лору вздрогнуть: "Хоть бы сейчас проснуться", - тоскливо подумала она, потому что слишком хорошо знала его.

Наконец-то он обернулся. Лет сорока, с жестким волчьим взглядом и такой же улыбкой. Не спеша смерил взглядом сидящую у стола женщину с головы до ног. Потом оседлал один из стульев и негромко сказал:

– Вот мы и встретились. Привет, малютка Ло.

Лора закрыла глаза. Кошмар продолжался. Уже более 25 лет ее никто так не называл...

– Ты меня узнала, Ло?
– тихо спросил мужчина.

– Меня уже давно зовут по-другому, Захир, - ответила она, покусывая губы и недоверчиво глядя на него. Нет, этого быть не может. Неужели это он, тот мальчик?

Захир тоже продолжал изучать ее неспешным взглядом. Да, ее ни с кем не спутаешь. Изящная даже после рождения двоих детей, золотоволосая, с лучистыми серо-зелеными глазами в пол-лица и нжной как фарфор кожей. Но волосы явно побывали в руках хорошего парикмахера; стройную фигуру облегают летний костюм из белого льна и нежно-сиренеый "топик", на ногах элегантные босоножки - ничего вычурного, но явно стоят целое состояние. Ухоженные ногти, холеные руки. Серьги, цепочка на шее и часики даже на неопытный взгляд выглядят дорогими и изысканными. И когда она вошла, острый нюх Захира уловил шлейф аромата хороших духов. "Ты ли это, малютка Ло?
– подумал он, глядя на эту элегантную холеную женщину, преуспевающую американскую туристку.
– Или тебя так хорошо воспитали в камере в Манагуа, или разбился твой дружок-мотоцикл..."