Чтение онлайн

— Извини, что я так поздно, — говорю я, пытаясь подавить отчаяние в голосе. — Приезжай ко мне.

— Что? — Я слышу зевок, возню и шорох покрывал. — Ени, ты в курсе, который час?

Конечно, я в курсе!

Отчаяние чуть не укрывает меня, словно цунами. Я не хочу — не должна! — оставаться сегодня одна. Только не сегодня. Не сейчас, когда я не в состоянии контролировать даже собственные мысли.

— Я знаю, что уже поздно, но завтра у меня нет первых пар и мы могли бы проваляться в постели, — говорю я.

— Прости, солнышко, но у меня…

После «но» я больше не хочу его слушать. Просто нажимаю на красную метку на экране, а потом и вовсе отключаю телефон.

Вот в чем разница между этими двумя: один ищет повод залезть мне в трусики, а другой ищет повод не делать этого. И между всем этим резонансом — я. Я — и полное отсутствие тормозов. На данный момент нет ни единой причины, почему бы мне не сделать то, что я хочу сделать. Всего пять шагов или около того.

Я ловлю себя у самой двери. Смотрю на пальцы, сжимающие ручку и задаюсь вопросом: что я делаю? Прокручиваю мысли в обратном порядке, вдруг осознавая, что чуть было добровольно не пошла к этому… поганцу. Господи, чем я только думала?!

Закрываю дверь на защелку и пячусь к стене, для верности сжимая пальцы в замок. Ну нет, я не поддамся. Я взрослая девушка, могу думать головой, а не известным местом. В конце концов, это просто порыв, зов плоти — и ничего более.

В душе, под горячими струями воды я в который раз убеждаю себя, что это просто физиология. В природе всех живых существ стремиться к сытости и радости, а ничто не дает нам столько эндорфинов, как пять минут секса.

До утра валяюсь в постели без сна, и с первыми лучами рассвета переодеваюсь в спортивный костюм, чтобы отправиться на пробежку. Предельная физическая нагрузка — вот то, что мне нужно.

В коридоре тихо, но мое внимание привлекает шум льющейся воды. Звук раздается из комнаты Рэма. Он встал в такую рань и без моей «помощи»? Это что-то новенькое. И тут я совершаю полностью осознанную импульсивную глупость: я крадусь в его комнату, словно воришка. Тихо открываю и закрываю за собой дверь. Вдыхаю, словно ненормальная, запах его одеколона, сглатываю и снова провожу языком по губам. Дурацкая привычка… Сколько раз уговаривала себя больше так не делать, но это сильнее меня.

Его постель смята, одеяло валяется на полу, а на подушке еще видна вмятина от головы.

— Я больная на всю голову, — шепчу себе под нос, хватаю подушку и жадно вдыхаю запах.

Внизу живота становится горячо. Так сильно, что я едва нахожу силы стоять на ногах. Мысли вертятся вокруг непристойных картинок, в которых ничто не сдерживает мои желания.

Звук льющейся воды прекращается, и для меня это сигнал к отступлению. И все же, я не ухожу без трофея. И в принципе плевать, что доберман сразу заметить пропажу: я хочу получить свою игрушку хотя бы в самой меньшей ее степени. Возможно, надышавшись этим мужчиной, мои расчудесные мозги встанут, наконец, на место, и это бешенство матки прекратится.

Костя ждет меня после занятий: стоит, как обычно, под деревом, с букетом хризантем и милой смущенной улыбкой. Он почему-то всегда тушуется, когда меня видит, хоть два года отношений должны были скрасить эту неловкость. Но мне это даже нравится. За исключением того, что его робость, словно «лежачий полицейский» тормозит чувственную сторону наших отношений. Я пыталась, я сотни раз брала инициативу в свои руки, но дальше поцелуев и почти невинных поглаживаний дело не дошло. И в конечном итоге мне стало даже как-то обидно. Это ведь я девушка, я храню невинность до свадьбы, и это вроде как меня нужно добиваться. А в нашей с Тапочком сказке все наоборот: он — Гадкий утенок, а я — Коршун, который уже весь клюв истер, пытаясь склонить его к сексу.

— Ты обиделась? — с тревогой спрашивает Костя, когда мы обмениваемся мимолетным поцелуем в губы. Наверное, почти так же я могла бы поцеловать родного брата.

— Просто настроение было паршивое, не хотелось быть одной. — Да я лучше язык себе откушу, чем скажу ему правду.

— Я звонил тебе несколько раз, — говорит он, как будто я этого не знаю. Утром, стоило включить телефон, меня чуть не снес поток сообщений о не отвеченных вызовах. — Уже собирался приехать.

— Почему же не приехал?

На самом деле — вот он, камень преткновения наших отношений. Костя не способен на импульс, не способен сделать то, что приходить в голову сразу. Он вечно все анализирует, просчитывает, вертит, словно Кубик Рубика, пытаясь найти причину не делать, вместо того, чтобы отдаться порыву. И, надо сказать, иногда это жутко раздражает. С другой стороны, это качества идеального мужа: вот уж кто не станет приводить в дом ораву гостей, стоит мне уехать в рабочую командировку.

— Я подумал, что ты не захочешь меня видеть.

В глазах Кости все еще плещется тревога. Такая неподдельная, что что-то внутри меня обрывается, и со всего размаху таранит обиду, превращая ее в крошево. Если разобраться, в наших с Рэмом идиотских перепалках Костя единственная невинно пострадавшая сторона.

Я тянусь к нему, обвиваю шею и запускаю пальцы в волосы: они у него куда мягче, чем волосы моего непослушного добермана.

— Поцелуй меня, — прошу очень нежно.

Тапочек тут же обнимает меня за талию и осторожно, словно я Снегурочка, прикасается к моим губам. Это по-настоящему бережный неторопливый поцелуй, приятный в той степени, в какой может быть приятен поцелуй с красивым парнем. Костя даже пускает в ход язык, и это… ужасно. Мокро, липко, скользко. Словно мне в рот подбросили улитку без панциря.

И вот так — всегда. Каждый раз надеюсь на чудо, каждый раз жду, что что-то изменится и плотину нашей страсти прорвет, но с каждым разом надежды все меньше. И самое обидное, что в принципе мне приятно с ним целоваться, но без языка, хоть Лилёк говорит, что поцелуй без языка — песочница, и если меня «не вштыривает», то со мной что-то не так. Может быть, я и правда фригидная?

Наш день расписан по часам. Пока я, как проклятая, два с половиной часа измываюсь над своим телом у станка в балетной студии, Костик занимается чертежами — своими и моими. Он так увлечен, что в конечном итоге забывает даже из вежливости поглядывать в мою сторону.