Малыш от генерального
Шрифт:
Это был не Герасимов с очередной крысой и посланием.
Не какой-нибудь наемник, которому все равно, кого убивать.
На пороге без галстука и без фирменной кривой улыбки стоял Марат.
Словно взбирался на свой тринадцатый этаж по лестнице, он тяжело дышал. Крылья носа хищно раздувались. А во взгляде читалась такая ярость, что моя собственная злость казалась скромной потугой на сильные чувства.
– Далеко собралась? – сквозь одышку прорычал он. – Ничего не забыла?
Хлопнул дверью так, что стены вздрогнули.
– Еще минута, и квартира будет в полном твоем распоряжении!
С потекшим макияжем я, наверное, смотрелась той еще валькирией. Панда кунг-фу. Но сейчас было пофиг.
– Счастье-то какое! – Раскрыв руки и откинув голову назад, Марат словно поблагодарил кого-то свыше. – Наконец-то свобода! Никто не будет крутить задом перед глазами и мотать нервы!
– Рада, что ты счастлив.
Мой боевой запал совсем иссяк, и сил хватило только на то, чтобы выкатить чемодан из спальни.
– Трусиха!
В одно мгновение Абашев настиг меня, сжал запястье и рванул на себя.
– Не тр-р-рогай!
Я отчаянно дернулась вбок, только проще было взлететь под потолок.
– Тише, маленькая. Тише. Не хочу сделать тебе больно, – вдруг совершенно другим тоном быстро заговорил Марат. – Эта дура приперлась сама! Я ее не звал. Не звонил. Не писал. Я вообще забыл о ее существовании. Если бы ты задержалась, увидела бы, как я вызываю ей такси и сплавляю домой.
– Не важно... Сегодня отправляешь одну домой. Завтра уедешь вместе с ней.
Маховик эмоций раскачался так сильно, что я уже не могла себя остановить. Боль никуда не делась. Рядом с Маратом она ощущалась только острей. Мне будто иглы под кожу загнали в тех местах, где он прикасался. Пытка, а не объятия.
– Мне хочется прибить того урода, который сделал тебя такой. – Он вдруг резко отбросил свою осторожность и вжал меня в себя с такой силой, что я почувствовала каждый изгиб и стук сердца.
– Я такая, какая есть...
– Охрененная.
– ...и не надо из-за меня никого убивать.
– Надо.
Горячие пальцы, словно по ухабистой дорожке, поползли по моим позвонкам вверх. Зарылись в волосы. Обхватили затылок.
Требовательные губы обожгли дыханием мой рот. Замерли перед ним, готовые сорваться.
– Я не хочу быть игрушкой. Не смогу. И не хочу превратиться в чью-то замену. – Было страшно, но я заставила себя взглянуть Марату в глаза.
– Не станешь.
– Даже с теми, кто снится тебе по ночам.
– А так важно, кто мне снится, если хочу я только тебя?
Свободной рукой Марат прижал еще плотнее мои бедра к своим, заставляя чувствовать желание.
– И... Я не умею... Делиться.
Как будто была первый раз наедине с мужчиной, мысли в голове замедлились. Окутались жарким туманом. Таким же, какой сейчас закручивался в воронку внизу живота.
Тело зазвенело от напряжения, и уже знакомые мурашки начали свой челночный бег по коже.
– Как и я.
Словно каждое слово дается с болью, Марат сжал мои ягодицы и с отчаянным глухим стоном толкнулся языком в рот.
Глава 18. Все, что ей нужно
Марат.
Наверное, зря я увернулся от прощального удара Карины. Своей маленькой, но тяжелой сумочкой она почти попала мне в пах. Не подставь я бедро, корчиться на парковке пришлось бы долго. Удовольствие то еще, но сейчас не загибался бы так от желания.
С Аглаей сдерживаться было нереально. Меня то рвало в клочья от ее мокрых глаз, то накрывало с головой от пугливого отклика.
Мышка моя оказалась совсем дикой. Не знаю, что за урод был с ней до меня, что за тараканов подселил ей в голову, но каждый стон, каждое движение навстречу приходилось вырывать с боем.
Она словно боролась. Но не со мной, а с собственным телом. Клала руки мне на грудь. Сжимала ткань рубашки и тут же трусливо прятала ладони за спину.
Отзывалась на поцелуи. Будто изучая, обводила языком контур моих губ и спустя секунды замирала. Удивленная, испуганная, с широко раскрытыми глазами и такая робкая, что меня самого начинало трясти.
Стыдно признаться, но впервые я не знал, как лучше подступиться к женщине. С другими такого не было никогда. Всегда брал свое не задумываясь и получал равный отклик. «Баш на баш», – самое древнее правило обмена в сексе работало безотказно.
А с мышкой... Я до чертиков боялся ее спугнуть или поспешить. Боялся, что снова закроется. И еще сильнее опасался, что сам не сдержусь и наломаю дров.
Наломать хотелось. Вырубить в голове все тормоза. Перегнуть строптивую девчонку через спинку дивана и проверить, как долго сможет сопротивляться самой себе. В том, что Аглая уже готова и способна меня принять, я не сомневался. В отличие от ее умной головы, тело реагировало на ласку слишком красноречиво.
Но оказаться таким же уродом, как ее бывший... От одной только мысли об этом мозги в моей голове вставали на место.
Слишком интересной была настоящая мышка. Слишком ярким и редким зверьком.
Ради нее, такой, я держался.
– Маленькая, сладкая... – шептал всякие дурацкие нежности, медленно снимая с нее платье.
– Ты потрясающая, красивая, сказочная... – глушил сопротивление комплиментами и осторожно приучал к своему телу.
Мозг выносило к чертям. Чувствовал себя гребаным растлителем, помогая снимать рубашку и заставляя касаться того, что больше всего требовало ее внимания.
– С ума от тебя схожу...