Чтение онлайн

Да к тому же ему не хотелось, чтобы она особенно распространялась в полиции о том, как вчера все было. Пусть напрягают свое воображение. Лучше уж пусть думают, что у них все было как у людей, а не просто тисканье и небольшая работа руками.

Двое полицейских вышли из участка и остановились на верхней площадке лестницы. Рей повернулся и направился к автобусной остановке около церкви спиритуалистов. Подняв голову, он заметил, как она переходила улицу по пешеходной дорожке на зеленый свет светофора. Наклонившись вперед, Сара быстро перебирала ногами, почти бежала. Хотя он сразу узнал ее, выглядела она совсем по-другому. На ней был розовый костюм, черные туфли на низком каблуке, с плеча свешивалась черная кожаная сумочка.

– Сара!

– А! Рей.

– Привет.

– Я опоздала?

– Нет, еще есть время.

– Я думала, что опоздала.

Он показал ей циферблат часов, у них было еще десять минут.

– Ну, – спросил он, – что собираешься там говорить? Сара внимательно смотрела на него, и он подумал, что она, пожалуй, близорука. Правда, не так, как его тетушка Джин. Однажды на Рождество его дядя Терри пошутил: во время передачи «Звуки музыки» он вошел в комнату, вытащив член, на котором была завязана бантиком цветная ленточка. «Терри, – протянула тетушка, поднимая кружку с очередной порцией пунша, – что с тобой? У тебя торчит рубашка»

– А что ты имеешь в виду? – спросила Сара.

– Как вчера было.

– Я расскажу им о том, что случилось. Что мы видели.

– И все?

– Подожди здесь, если хочешь. Я не думаю, что это займет много времени.

– Но ты не собираешься, – у самой лестницы Рей решил все-таки уточнить, – говорить о… ну, знаешь, о том, что мы?..

Взгляд, который она бросила на него, заставил его закрыть рот и застыть на месте. Она же гордо толкнула входную дверь, и та медленно захлопнулась за ней.

– Тебе выпал счастливый случай, – на всю комнату, чтобы слышали все, провозгласил Марк Дивайн, – крупный шанс. Через каких-то полчаса ты имеешь возможность последовать за мной в одну из уединенных комнат в конце коридора и оказать мне небольшую услугу.

Полдюжины людей, находившихся в комнате, встретили эти слова хохотом. Они уставились на Линн Келлог, ожидая реакции с ее стороны. Всем был памятен легендарный случай, когда она заткнула рот Дивайну ударом кулака, и с тех пор полицейская братия ждала ответного удара. «В следующий раз, – заявил тогда Дивайн, – я покажу этой стерве»

– Линн, – подмигнул он всем находящимся в комнате, – что ты скажешь на это?

Линн было не до него. Она печатала отчет о посещении в конце прошлой недели одного старичка, у которого приходящая медсестра нашла странные кровоподтеки, наводящие на размышления о побоях. Сначала дочь этого чело-вена, ей самой было около шестидесяти, отказалась дать согласие на разговор Линн со старичком, а когда все же разрешила, он говорил очень путанно и понять, что случилось, было невозможно. Сотрудница отдела соцобеспечения, куда зашла Линн, сделала недовольную гримасу, демонстративным жестом указав на бумаги, которыми был завален ее стол. «Да, она была в этом доме около пяти месяцев назад. Да, было заявление от дочери с просьбой установить поручни в ванной. Да, насколько она могла судить, в то время старик чувствовал себя хорошо».

– Линн?

Дивайн вел себя, как колючка в заднице. Он был неисправим и невоспитуем. Хотя он и сказал «небольшую услугу», но вкладывал в эти слова совершенно определенный смысл.

– Ты имеешь в виду, что надо снять показания с девушки из той парочки, обнаружившей тело?

– Да.

Линн вытащила из машинки лист бумаги, оттолкнула стул и поднялась.

– Какого хрена тебе так и не сказать? – Она вышла из комнаты, даже не удостоив Дивайна еще одним взглядом. На этот раз раздавшийся хохот выражал одобрение Линн. Марну Дивайну оставалось лишь сделать неприличный жест – показать ей в спину поднятый средний палец.

Хотя Линн Келлог было уже около тридцати, ее фигура не оставляла равнодушным ни одного мужчину. По определению Дивайна, ее зад напоминал мешки с мукой, и, хотя с его стороны это и было признанием, он, конечно, не был поэтом. Ее последний близкий приятель больше времени тратил на велосипед, чем на нее. В конце концов она так и не смогла ужиться с мужчиной, который брил ноги.

Попасть в уголовный розыск было непросто, а остаться – еще сложнее. Ко всему прочему еще и этот вечный вопрос: что лучше – смеяться вместе со всеми над этими пошлыми шуточками и плоскими анекдотами, делая вид, что они тебя совсем не смущают, или же возмутиться? «Это противно! Это оскорбление! Прекратите немедленно!» Подобно многим, например, пакистанцу Пателю, она полагала, что лучше пойти на компромисс и сдерживаться, по крайней мере до тех пор, пока дело не зашло слишком далеко. Одно было совершенно очевидно – чем лучше она делала свое дело, тем менее вызывающими становились шуточки. Жаль только, что для этого приходится прикладывать так много усилий.

– Сара Прайн?

– Да.

– Я констебль-детектив Линн Келлог. Почему бы вам не присесть? – Линн улыбнулась. В учебниках говорится: сделайте тан, чтобы свидетель, пришедший сделать добровольное заявление, чувствовал себя свободно. – Мы пробудем здесь некоторое время.

– Я надеюсь, мы закончим до обеда.

– Тогда нам лучше начать, не правда ли?

Когда девушка села, Линн обратила внимание на ее скованность. Ноги под юбкой плотно сжаты, руки судорожно вцепились в сумочку, лежащую на коленях.

– Я попрошу вас, Сара, рассказать мне, что произошло вчера вечером, до того как вы обнаружили это тело…

– Я уже…

– Расскажите своими словами, не торопитесь, а когда закончите, я задам вам несколько вопросов – в случае, если некоторые моменты рассказа покажутся мне неясными. Затем я запишу ваш рассказ на этих бланках. Прежде чем вы уйдете, я попрошу прочитать внимательно протокол и подписать, если вы будете считать, что все в нем верно. Вас это устраивает?

Девушка выглядела несколько ошеломленной. Линн представила, как она сама выглядела бы в таком положении лет десять назад. Тогда однообразие ее жизни нарушали лишь субботние поездки за покупками в Норвич да каникулы в Грейт-Ярмуте.

– Хорошо, Сара, давай не спеша начнем…

«Боже, – думал Дивайн, – что происходит с этим парнем? Ерзает на стуле, словно у него пляска Святого Витта. Словно мне надо поднимать шум из-за того, что он там проделывал с этой маленькой сучкой. Даже удивительно, что она вообще пошла с ним. Лицо – как пол в туалете после окончания рабочего дня». К тому же всякий раз, наклоняясь к парню, Дивайн ощущал противный запах, как от только что открытой банки с кошачьей едой. «А что за пиджак!.. Куплен в уцененке, в этом не может быть сомнений».