Чтение онлайн

– Иногда, – заявил Шепперд, – я беру с собой фотоаппарат, когда отправляюсь пробежаться. Я фотографирую, ну и что в этом плохого?

– Все время маленьких девочек? – спросил Резник.

– Они машут мне, – продолжал Шепперд, – они знают меня. «Стивен, снимите нас», кричат они. Они все из класса Джоан. Ничего не вижу плохого в этом.

Джоан Шепперд зашла в медицинский центр и спросила таблетки, которые ей прописал доктор Хазид. О, некоторое время тому назад. Если можно, она хотела бы получить повторный рецепт. Транквилизатор какого-то рода. Диа… Диа… Диазепам, да, это самое. Служащий проверил ее имя и адрес. Джоан заверила, что она заберет рецепт до того, как они закроются.

Было около четырех часов пополудни, когда Линн Келлог постучалась в дверь комнаты для допросов. Одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы Резник понял: что-то произошло.

– Только что позвонил специалист из лаборатории, сэр, – сообщила она в коридоре. – Ничего не нашли на полу, но они взяли частичную пробу волокон. Они те же, что были найдены на Глории Саммерс.

– Это точно?

– Вы знаете, как это бывает, сэр, они всегда стараются ответить уклончиво. Вероятно, не решаются, чтобы это пошло в суд до того, как они проведут дополнительные исследования. Но это звучало вполне определенно.

– Шеф знает?

Линн покачала головой.

– Скажите ему. Скажите также, что я собираюсь налечь на Шепперда, чтобы получить признание.

– Удачи, сэр.

Впервые за долгое время Резник улыбнулся.

Лоррейн и Майкл сидели по обе стороны стола, держась за руки. Кроме сирены машины «скорой помощи», направлявшейся в больницу, до них не доносилось никаких других звуков, за исключением голосов детей, игравших на тротуаре.

Каждый раз, когда возобновлялся допрос и снова начинали крутиться бобины, наматывая время и пленки, Шепперд выглядел все более старым. Его резкая вспышка в отношении Резника, произошедшая в предыдущий день, являлась свидетельством того, что силы его на исходе и что это был последний случай, когда он, по-видимому, мог еще контролировать себя. Иногда еще бывали отдельные моменты, когда он повышал голос, если какое-то обвинение оскорбляло его. В остальное время он покорно отвечал на вопросы, опустив вниз голову и избегая смотреть в глаза тому, кто задавал вопрос.

– Как вам удалось уговорить ее пойти с вами? – спросил Резник. – Вы сказали, что там находится ее учительница? Вы это сказали ей?

Шепперд сделал какое-то движение головой. Он сидел в знакомой инспектору позе, кулаки были зажаты между коленями.

– Миссис Шепперд поручила мне прийти сюда и привести тебя, она приглашает тебя на чай – так это было?

Резник представлял, как девочка, не зная, что ей следует делать, поискала глазами свою бабушку. Шепперд мог сказать: «Не беспокойся, я схожу за ней через минуту». Или так: «Ты ищешь свою бабушку? Она только что завернула за угол нашего дома».

Стивен Шепперд поднял взгляд на Миллингтона. Сержант смотрел на него с презрением, так же, как посмотрела на него дома жена. «Неужели это было только сегодня утром? Не может быть, чтобы один день длился так долго»

– На чем вы ее купили, Стивен? Пирожное? Мороженое? Не говорите мне, что это было что-то банальное, как конфеты.

– Послушайте…

– Да?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, ничего этого никогда не было.

– Стивен, – обратился к нему Резник, – я не поверю, чтобы кто-нибудь из присутствующих в этой комнате думал, что вы говорите правду.

Шепперд провел руками по лицу. Затем повернулся к адвокату, но тот поспешно отвел глаза в сторону. Человека вытащили из глубин, в которые он был погружен. Ели бы не это дело, он сидел бы на семинаре на тему: «Беннетт и Чувство Места», нетерпеливо дожидаясь показа вечером фильма «Карта», особенно того великолепного места в конце, когда Алек Гиннесс разобрался во всех прелестях и хитростях Глинис Джонс и убегает к искренней и очаровательной Петуле Кларк.

– Конечно, – заявил Резник, – вы могли отвезти ее вначале куда-нибудь еще, особенно если вы были на машине, но, рано или поздно, вы все равно должны были привести ее в дом. В гостиную. На ковер. На половик.

– Нет. Вы не можете, вы не можете…

– Доказать твою вину? Стивен, доклад из полицейской лаборатории распечатывается сейчас на факсе.

Голова Шепперда стала медленно, медленно подниматься, пока впервые за долгое время он не посмотрел прямо в лицо Резника.

– Сегодня утром мы взяли не только фотографии, улавливаете? Были и другие вещи, например, из подвала, из машины.

– Машины?

– Багажника машины.

«Ночью, это должно было быть ночью, – подумал Резник. – Тело Глории завернули в клетчатый половик и стащили в уже открытый багажник машины».

– Вы проделали довольно тщательную работу, очищая его. Я не сомневаюсь, что вы и пропылесосили его. Но все равно несколько ниточек попало в запасное колесо.

Наконец-то он привлек к себе серьезное внимание Шепперда, который старался не пропустить ни одного слова Резника.

– Нити от половика, Стивен, половика в клеточку с красными и зелеными волокнами.

– Совершенно верно. Совершенно верно. Я думал, что я уже говорил. Именно так я свез его на свалку. В багажнике своей машины.

– В конечном счете, Стивен, я уверен, что вы именно так и сделали.

– В конечном счете? Я не понимаю.

– Когда мы нашли тело Глории, Стивен, на той заброшенной железнодорожной ветке, завернутое в пластин, и эти мешки для мусора, среди крыс, мы нашли еще кое-что. Например, красные и зеленые ниточки, такие же, как от половика.

Напряжение, в котором весь день находился Стивен Шепперд, достигло предела.

– Всего несколько, Стивен, совсем, совсем немного, но этого достаточно, чтобы провести сравнение. К нашему счастью, она, Глория, боролась, когда вы делали то, что вы делали с ней. К счастью, она дралась и пыталась освободиться и убежать…

– Не надо!

– Иначе мы могли бы вообще никогда не обнаружить тех волокон.

– Замолчите, пожалуйста!

– Эти нити застряли у нее под ногтями, плотно вошли почти в ее тело.

– Нет! Нет, нет, о Боже, о Боже, нет, нет, пожалуйста, нет. Нет. – Шепперд оттолкнулся от стола, повернулся на стуле, уткнулся в своего адвоката, схватил его за руки. Его слова превратились в поток чередующихся выкриков и стонов.

Напуганный и пораженный адвокат, казалось, пытался оттолкнуть от себя Шепперда одной рукой, в то же время поддерживая его другой, чтобы не дать ему упасть. Глядя через плечо Шепперда, он всем своим видом просил Резника, чтобы ему была оказана какая-нибудь помощь.