Чтение онлайн

– Все, – спокойно пояснил гость. – С самого начала.

Панов снова хотел возмутиться, но необычный посетитель пристально посмотрел на него своими темными, с какой-то странной прозеленью глазами, и Панов вдруг послушно стал рассказывать. О всем, начиная от спора с Вовкой и кончая сегодняшней стычкой с Вогесом. Гость слушал внимательно. Иногда в течение рассказа уголки его тонких губ трогала еле заметная усмешка, а когда Панов поведал, как вытолкал Вогеса, гость широко улыбнулся, показав ровные белые зубы.

– Правильно вы его, – заметил он одобрительно, – надо было еще и по шее.

– Вы знаете Вогеса? – удивился Панов. Гость кивнул.

– Кто ж его не знает в этом городе? Разве что вы, Дмитрий Иванович. (Смысл сказанного незнакомцем вновь вступил в противоречие с тоном.) Это один из тех старых шарлатанов, что, прочитав книжонку по оккультизму, причем, заметьте, Дмитрий Иванович, часто и не дочитав ту до конца, принимаются уверять людей в том, что они великие маги и посему могут все. Исцелить любую болезнь, отправить вас в путешествие по времени и пространству, наслать порчу и ужасные болезни на ваших недругов, а также добрых друзей. Только платите. Дорогу вы ему перешли, Дмитрий Иванович. Кого-то из его пациентов сманили и, что того хуже, исцелили. Сам-то этот ваш Вогес и мухи не исцелит, вот и притащился попугать. Он на такие штуки мастак. Думал, что вы жулик, вроде него, только, из начинающих. А вы оказались не таким. Вот и получил свое…

Гость помолчал.

– Не надоело еще, Дмитрий Иванович? – спросил он вдруг.

– Что? – не понял Панов.

– Вот это целительство?

– Как это? – растерялся Панов. – Ведь люди же…

– Люди, дорогой Дмитрий Иванович, не заслуживают того, чтобы их исцеляли, – спокойно возразил гость. – Во-первых, в своих болезнях они виноваты сами. Во-вторых, лечить их хлопотно и скучно – одно и тоже изо дня в день. В-третьих, это не слишком прибыльно. Если на то пошло, то гораздо прибыльнее делать наоборот.

– И вы этим и занимаетесь? – не удержался, чтобы не съязвить Панов.

– Иногда, – гость усмехнулся. Казалось, он не заметил тона, с каким был задан вопрос. И Панову вдруг стало не по себе. – Если это вам, Дмитрий Иванович, так хочется знать. Я никого не убиваю, не пугайтесь. В этом нет нужды. Люди все делают сами. Достаточно их об этом попросить. Иногда – и просто посмотреть…

– И что? Любого…

– Нет, конечно. Вам вот, например, нечего бояться – вы под защитой. Пока. И еще кое-кто. А вот другие… – гость вдруг пристально посмотрел на него и спросил: – В Бога веруете?

Панов замялся.

– Понятно, – усмехнулся гость. – Но Библию хотя бы читали?

Панов кивнул.

– Значит знаете, что Бог вложил в душу каждого человека ощущение, какие поступки его правильные, а какие нет, что делать можно и нужно, а что нельзя никак. И каждый, Дмитрий Иванович, это знает, хотя может быть и не отдает себе в том отчета. Однако, люди не любят поступать по заповедям Божьим. Грешат и грешат, и ощущение вины – если бы вы только знали, какой еще, порою, вины! – сидит внутри каждого, да еще растет, накапливается. И вот когда накопится достаточно – а у многих, Дмитрий Иванович, этого уже с избытком, – тогда достаточно человеку сказать, что ему больше нечего делать в этом мире. Остальное он исполнит сам. Разумеется, сказать надо так, чтобы понял.

Панов подавленно молчал, а гость продолжил как ни в чем ни бывало:

– Поверьте, Дмитрий Иванович, вы не заслуживаете того, чтобы окончить свои дни в роли провинциального экстрасенса занюханой столицы этого занюханого молодого государства. А вот я бы мог, будь на то ваше желание, взять вас к себе в ученики – возможно даже сразу на вторую ступень – и обучить многому.

– Зачем? – тупо спросил Панов.

Гость пристально посмотрел на него. Покачал головой.

– Раз спрашиваете, значит время еще не пришло. Рано я. Ничего, скоро поймете. Поисцеляйте пока, – он в очередной раз усмехнулся уголками губ, – многие, если на то пошло, с этого начинали.

Он встал и протянул руку.

– Покажите мне этот ваш шар.

Панов безропотно повиновался. Гость вытянул ладонь с тяжелым металлическим ядром перед собой, и оно вдруг резко взмыло вверх и повисло в полуметре от этой холеной ладони, бешено вращаясь вокруг своей оси. Так продолжалось несколько секунд. Затем тяжелый шар мягко упал в ладонь гостя.

– Держите, – он протянул его хозяину. – И можете не таскать его больше с собой – это фантом. И не рассказывайте больше никому то, что говорили мне. Особенно журналистам.

– Они уже тут были, – виновато сказал Панов.

– Да, – гость сморщился. – То-то я смотрю здесь у вас толпы. И что вы им сказали?

– Ничего.

– Ну и правильно. Особенно избегайте этих, с телекамерами. Не то потом даже на улицу не сможете выйти. Мало того, что к вам будут приставать, может запросто случиться, что какой-нибудь сумасшедший набросится (нет, не вас – вы, как я сказал, под защитой), а на ваших родных. Что, сами понимаете, неприятно. Вам фотографии без вести пропавших уже приносили?

– Нет.

– Значит все впереди. Хорошо, что у вас хоть хватило ума объявлений в газетах не давать. Проводите меня.

В прихожей гость сам снял шляпу с вешалки, но надевать ее на голову не стал – так и вышел за порог со шляпой в руке. По темной и пустынной (это было странно, в последние дни люди здесь дежурили даже по ночам) лестнице они спустились вниз. У подъезда стояла машина незнакомой Панову марки, большая, темная, тускло поблескивающая в свете дальних уличных фонарей (ближние, как обычно, не горели). Гость нажал кнопку на дверце, и та распахнулась. "Не запирает", – невольно удивился Панов.

– Незачем. К моей машине, – гость сделал ударение на слове "моей", – даже не подойдут. – Он бросил шляпу на заднее сиденье и повернулся к нему.

"Мысли он что ли читает?" – удивился Панов.

– Мысли, уважаемый Дмитрий Иванович, читать совсем не трудно, и это самое простое, чему вы сможете научиться, если хотите. Тем более, что люди мыслят так стандартно, – спокойно промолвил спутник Панова и протянул ему руку. – Прощайте. Пока… И мой вам совет: не ходите в церковь! Не поможет. Такие люди, как вы, не воспринимают посредников между собой и Богом.