Шрифт:
Ее личико было маленьким и пухленьким, глазки голубые, невинные и круглые, но они уже ничего не видели. Она лежала на деревянной скамейке, и одна ручка неловко подвернулась под тельце.
Пламя свечей у алтаря трепетало и отбрасывало танцующие тени на ее личико. Она была завернута в выцветшее розовое одеяльце, а на бескровном горлышке отчетливо проступали сизые синяки, свидетельствовавшие о том, что ее задушили.
Ее ротик открылся, и были видны два крошечных зубика. Третий только что начал прорезываться.
Ей было явно не больше восьми месяцев.
Церковь казалось тихой и огромной. Сквозь витражи окон пробивался утренний солнечный свет. Пылинки порхали в длинных косых лучах солнечного света, а у другого конца церковной скамьи высилась темная мрачная фигура отца Бэррона. Солнце касалось его волос ангельским поцелуем.
– Вы нашли ее именно в таком положении, святой отец? – спросил я.
– Да. Именно в таком.
Карие глаза священника ярко выделялись на мелово-бледном лице.
– Я к ней не прикасался.
Пэт Траверс почесал подбородок, встал и сунул руку за блокнотом в заднем кармане брюк. Губы у него сложились в твердую прямую линию. У Пэта трое своих детей.
– Во сколько это было, святой отец?
– Около половины шестого. Месса у нас в шесть, и я пришел проследить, подготовлен ли алтарь. Понимаете ли, наши мальчики, прислуживающие у алтаря, ходят в школу и обычно появляются в самый последний момент. Обычно я лично готовлю алтарь.
– Церковного сторожа нет?
– Как же, у нас есть сторож, но он появляется каждое утро к восьми. По воскресеньям приходит немного раньше.
Я кивнул, а Пэт в это время что-то строчил в своем блокноте.
– Как вы ее нашли, святой отец?
– Я прошел через церковь, чтобы открыть двери. Увидел что-то на скамье, и я.., ну, сначала я подумал, что это сверток, который кто-то позабыл. Когда я подошел поближе, то увидел, что это.., это младенец.
Он глубоко вздохнул и покачал головой:
– Двери были заперты?
– Нет. Нет, они никогда не запираются. Вы же знаете, это – Божий дом. Они были просто прикрыты. Я шел, чтобы их открыть. Обычно я их открываю утром, перед первой мессой.
– И они остаются незапертыми всю ночь?
– Да, конечно.
– Понятно. – Я снова посмотрел на малышку. – Вы ведь.., вы ведь не знаете, кто она, не так ли, отец? Отец Бэррон снова покачал головой.
– Боюсь, что нет. Не исключено, что ее здесь крестили, но, знаете ли, все младенцы на одно лицо. Если бы я видел ее каждое воскресенье, тогда другое дело. Но… – Он беспомощно развел руками.
Пэт кивнул, не сводя глаз с мертвой малышки.
– Мы пришлем ребят сделать фотографии и снять отпечатки пальцев, святой отец. Надеюсь, вы не станете возражать. К тому же придется очертить мелом скамью. Это не займет много времени. А труп мы заберем как можно скорее.
Отец Бэррон бросил взгляд на мертвую малышку, потом перекрестился и произнес:
– Да благословит Господь ее душу! В участке мы подготовили рапорт, а потом заказали кофе. Пэт к тому времени уже проинструктировал ребят, которые будут снимать отпечатки и делать фотографии. Нам же оставалось только ждать, пока они закончат, а также результатов вскрытия трупа.
Когда на моем столе зазвонил телефон, я потягивал горячий кофе. Снял трубку с рычага и сказал:
– Левине слушает.
– Дейв, не зайдешь ко мне на минутку? Это лейтенант.
– Конечно, – сказал я ему.
Я поставил чашку, сказал Пэту, что скоро вернусь, и направился к кабинету Скиппера.
Он сидел за столом и держал в руках наш рапорт. Когда я вошел, он поднял от него глаза и произнес:
– Присаживайся, Дейв. Черт знает что, верно?
– Ага, – согласился я.
– Я постараюсь, чтобы это не попало в газеты, Дейв. Если попадет, то каждая сердобольная мамаша будет нам названивать. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Вы хотите, чтобы все было сделано быстро.
– Не просто быстро, а чертовски быстро! Я снимаю с дел еще шестерых на помощь вам с Пэтом. Я не буду просить помощи у других полицейских участков, потому что чем больше слухов, тем быстрее об этом разнюхивает пресса. Надо, чтобы все было сделано тихо и без шума, а кроме того – быстро. – Он замолчал, покачал головой и буркнул себе под нос:
– Черт знает что!
– Сейчас мы ждем, когда привезут тело, – сказал я. – Как только получим бумаги, возможно, сможем…
– А ты-то сам что думаешь?..
– Удушение. Я об этом писал в рапорте.
Лейтенант взглянул на листок в своей руке и буркнул:
– М-да… – А потом добавил:
– Пока ждешь, лучше бы занялся проверкой списков пропавших.
– Этим сейчас занимается Пэт, сэр.
– Ладно, ладно. Ты сам знаешь, что делать, Дейв. Просто найди разгадку этого дела, и побыстрее.
– Мы сделаем все, что в наших силах, сэр.
Он откинулся на спинку своего кожаного кресла.
– Крошечная малышка, да? – Он покачал головой. – Что за черт! Что за черт! – Он, не переставая, качал головой, просматривая рапорт, потом бросил бумагу на стол, сказал:
– Вот те ребята, с которыми вы будете работать.
И вручил мне напечатанный список с фамилиями.
– Всего хорошего, Дейв. Жду результатов.
– Постараюсь не обмануть ваших ожиданий, сэр.
Когда я вернулся, у Пэта на столе уже лежал список пропавших. Я быстренько пробежал его глазами. Здесь числились дети более старшего возраста, к тому же прилагались заявления отчаявшихся мамаш, которым в первую очередь не мешало бы следить за своими чадами получше.