Чтение онлайн

— Разве у нее нет семьи? — Он едва сдерживал раздражение.

— Ее бывший бойфренд исчез, когда она забеременела. Он неожиданно вспомнил, что у него есть жена и дети, которых он также оставил. Он не хотел быть отцом. А Рози заинтересовался потому, что она была студентом-медиком. Этот парень решил, что Рози примет меры и не забеременеет. Он совсем не хотел иметь детей. А ее мать… Ты помнишь Мэгги?

— Да, помню. И что?

— Рози не помнит своего отца, а мать ее очень гордилась тем, что дочь пошла учиться на доктора. И она буквально взъярилась, узнав, что Рози забеременела и бросила университет. Когда Рози вернулась домой, мать ее даже на порог не пустила: она даже не видела Мелани. И теперь Рози боится просить мать о помощи. Она опасается, что мать обратится в опекунский совет и постарается отдать малышку приемным родителям.

— Хорошая женщина, — был его единственный ответ.

Они оба подумали об одном и том же.

— Поезд уходит через сорок минут. Мне надо разбудить Рози. У нас мало времени. Ты готов?

Джерри смотрел на нее долгий момент, и Анна внутренне сжалась. Ведь он приезжал сюда, требовал вернуться домой, уговаривал ее, и она думала… она надеялась…

— Буди Рози. Я посмотрю на нее и приму решение, — коротко сказал он. Лицо его было невозмутимым, как всегда.

Подавив в себе боль, Анна повернулась и пошла в комнату, в которой спала Рози.

Через минуту она вбежала на кухню, тяжело дыша:

— Она уехала. И все вещи ее исчезли!

— Что?!

— Рози сбежала, — потерянно сказала Анна. — И оставила мне ребенка.

Джерри, уставившись на нее, медленно заморгал, а затем покачал головой:

— Этого не может быть! Такое случается лишь в фильмах или романах…

— А теперь это случилось со мной. — Не зная, что думать, Анна протянула ему письмо, которое было оставлено на кровати. — И с тобой тоже.

Он развернул письмо. Все еще не веря в происходящее, Анна стала читать каждое слово через его плечо:

«Простите, Анна и мистер Вест. Я больше не могу так жить, я должна перестать обманывать саму себя. Когда Вы уехали вызволять мистера Веста, Анна, я поняла, что именно из-за меня мистера Веста задержали. Я понимаю, что доставила беспокойство Вам обоим. А потом, когда я взглянула на Мелани, поняла, что только испорчу ее жизнь. Мне надо окончить университет, стать доктором. Может быть, я эгоистична, но мне всего лишь двадцать лет. У меня нет никакой профессии, у меня нет даже своего жилья. Я не могу обеспечить Мелани достойную жизнь, и мне нужна свобода, чтобы встать на ноги.

Мне нужна психологическая помощь, чтобы преодолеть депрессию, и если мне это удастся, то я продолжу учебу в университете. Я свяжусь с Вами через месяц. Пожалуйста, не звоните в опекунский совет или в полицию. Я прошу Вас взять мою маленькую дочку на несколько недель, пока мне оказывают помощь. Я не хочу, чтобы моя мать отдала ее приемным родителям. Мелани уже Вас любит, Анна. Джарндирри будет для нее прекрасным местом для жизни. Вы позаботитесь о моей крошечной дочке?

P. S. Я оставалась в доме до тех пор, пока не услышала звук Вашей машины и не убедилась, что Мелани в безопасности. Скажите ей, что мама очень любит ее».

Анна увидела в конце письма расплывчатые пятна — следы слез — и закрыла глаза.

— Оно не подписано, — это было все, что сказала Анна после долгого молчания. Было слышно, как билось ее сердце. Кровь стучала в висках. Она вскинула голову. — Что делать?

Он ответил не сразу:

— Мы должны позвонить Тому Херефорду. Подавив в себе приступ паники, Анна кивнула.

Взяв телефонную трубку, она протянула ее Джерри. Сама она не смогла бы спокойно говорить с Томом, юристом Джарндирри, когда от этого зависела ее жизнь.

Джерри набрал номер, быстро связался с юристом и изложил ему все обстоятельства. Анна слушала их разговор, переминаясь с ноги на ногу, и так крепко сжимала руки, что ногти оставили следы на ладонях.

— Хорошо, Том, спасибо тебе. Да, скоро свяжусь с тобой. Пока. — Он повернулся к Анне, взгляд его был хмурым. — По мнению Тома, мы имеем преимущество перед требованиями Мэгги, потому что Рози, ее дочь, дала нам письменное разрешение взять ее ребенка. А Мэгги не сможет доказать, что она, как бабушка, заботилась о ребенке. Но Том посоветовал нам отправиться в Джарндирри как можно скорее. Он сказал, что ему не хотелось бы связываться с такой женщиной, как Мэгги Фостер. Очевидно, она преследовала отца Рози, когда тот покинул семью, и сделала все возможное, чтобы разорить его. С точки зрения закона с подписью или без подписи письма Рози — мать Мелани. И ее желание, выраженное в письменном виде, вполне законно, тем более что она назвала нас обоих. Но оно законно до тех пор, пока мы вместе.

Хотя Анна и понимала, что он говорит правду, она стиснула зубы и сухо кивнула.

— Они не поверят, если мы разыграем банальный спектакль, Анна. Им будут нужны весомые свидетельства того, что мы снова живем вместе, — и не только ради ребенка. Если Мэгги узнает, что ребенок у нас и пожелает забрать свою внучку, у нее, как у родной бабушки, будут весомые преимущества перед нами. А эта женщина не погнушается никакими средствами.

— Я знаю, — прошептала Анна.

— Поэтому я спрашиваю тебя: что же ты все-таки хочешь? Стоит ли нам бороться — возможно, долгие годы, — чтобы взять малышку себе?

Не в силах совладать с собой, она услышала, как с губ ее сорвались слова:

— Речь идет не обо мне, а о крошечном ребенке. Но ты знаешь, что именно я хочу и что всегда хотела. Я хочу ребенка, своего ребенка, и ты знаешь, что я теперь не смогу иметь детей. Но я люблю Мелани. — Как много заключалось в этих словах! Среди боли потери появилась эта радость, это пухлое тельце и эта обворожительная улыбка на крошечном личике. Это было ее спасение, посланное Анне свыше, ее возвращение к жизни, когда она стала уже терять ее. — Я… я хочу этого ребенка, — тихо добавила она, и голос ее сорвался.

Джерри окинул ее холодным и отстраненным взглядом: он всегда смотрел на нее так, когда был ею недоволен.

— Именно поэтому ты захотела увидеть меня, Анна? Это была единственная причина?

Она почувствовала, как щеки ее покраснели.

— Когда я позвонила тебе, то думала, что это будет всего лишь на несколько недель. — Она хотела твердо произнести эти слова, но голос ее дрогнул. — Я думала, что Рози будет волноваться насчет того, что ребенку придется лететь на самолете, но она не волновалась. Рози сказала, что ты лучший пилот в Австралии, и это всем известно. — Лицо ее пылало, и даже шея покраснела, а его лицо стало каменным. — Я знаю, ты хочешь, чтобы я вернулась к тебе…