Чтение онлайн

— Да, ты хорошо все понял.

— И я когда вырасту, у меня будет сын. Я буду его отцом, а у того сына тоже будет сын, и я буду его дедушкой. Правильно, мама?

— Совершенно верно.

— И так будет всегда, а?

— Конечно, всегда.

— Вот я тогда так и сказал учителю: «По-моему, у майских жуков все как у людей. Мы умрем, останутся наши дети. У наших детей тоже будут дети. Они умрут, и эти их дети снова родят детей. И потом тоже умрут, и так будет всегда-всегда». А учитель засмеялся и сказал, что я умный мальчик.

— Если бы я была на месте учителя, я сказала бы, что, ты егоза.

— Нет, я не егоза.

— Ну, тогда стрекоза.

— Вот смотри, мама. Когда я тебя о чем-нибудь спрашиваю, ты всегда мне говоришь, что расскажешь потом, завтра или даже когда я вырасту побольше. А когда я спрашиваю о чем-нибудь учителя, тот мне сразу всегда отвечает. Я вот однажды спросил его, почему идет дождь, и он нам все рассказал. Например, как вода превращается в пар. Вот ты варишь картошку. Пар тогда идет, да? И этот пар поднимается высоко-высоко, к самому потолку. А если мы откроем окно, он выйдет через него и будет подниматься все выше и выше. Так и из рек и из пруда он поднимается. Высоко, как только можно. А там собираются капельки… Вот смотри, когда нам холодно, мы ведь жмемся друг к другу, надеваем пальто или собираемся в кучки. Руки прячем в карманы. Учитель и говорит: «Мы вот как эти маленькие капельки пара, когда бывает холодно. Они тоже прижимаются друг к другу — и из них получается большая капля. А та уж потом не может наверху удержаться — и падает вниз». И учитель подошел к окну, подышал на стекло, и на стекле показался пар. Потом образовались капельки, они слились в капельки побольше, а эти большие уже не смогли удержаться на стекле и потекли вниз. Ну, а когда собираются капли в тучи, тогда и идет дождь. Ты ведь так не смогла бы объяснить, как учитель, правда?

— Ну конечно. Ты сам скоро будешь умнее меня.

— Я учителя все-таки спрошу, почему у маленьких детей на голове мягкое местечко.

— Спроси, спроси, пусть он тебе расскажет.

— А потом я тебе расскажу. И ты тоже будешь знать, ладно?

— Хорошо. А теперь Франтишек уснул, и я пойду шить. А ты мне не мешай, побудь лучше здесь.

— Нет, я лучше буду смотреть.

— Только мне не мешай.

— Хорошо. Не буду.

Бобеш стал смотреть, как мать вдела нитку в иголку, как стала крутить рукой верхнее колесико машинки и как сразу вдруг задвигалось большое колесо внизу. Она быстро-быстро вертела ногами решетчатую железную доску, и машинка стучала все быстрее и быстрее. А иголка бегала вверх и вниз с такой скоростью, что Бобеш не мог за ней даже уследить. Он видел только, что иголка прокалывает материю, которая медленно убегает назад. Бобеш решил тоже как-нибудь попробовать повертеть ногами эту решетку. Конечно, когда матери не будет. А сейчас он молча смотрел на мать, на машинку и, когда вдосталь нагляделся, сказал:

— А ты знаешь, что я хочу есть?

— Это хороший признак, — сказала мать. — Раз ты сам попросил есть, значит, ты уже здоров.

Мать поднялась от машинки и поспешила на кухню. Бобеш — за ней. Она открыла шкаф и спросила бабушку: — Что, разве хлеб мы уже доели?

— Утром Йозеф взял последний кусок, когда пошел на фабрику.

— Ну вот… А мне теперь нечего дать парню.

— Ты сходи к Шимкам, в булочную, — сказала бабушка.

— Нет, я туда больше не пойду. Когда я была там в последний раз, он мне напомнил о долге. Может быть, он видел, как нам привезли машинку, и, наверное, думает, что у нас есть деньги.

— Ну, тогда попробуй сходи к Покорным, — посоветовал дедушка. (Пан Покорный был владельцем магазина, где мать всегда покупала продукты.)

— Я и у него два месяца уже беру в долг. На днях он заставил меня простоять полчаса у прилавка: все отпускал другим. Только потом наконец поинтересовался, что мне нужно. И все бурчал. Надо было бы к первому числу принести ему хоть какие-нибудь деньги…

Дедушка подморгнул матери и вышел в сени. Мать через минутку взяла ведро, будто собралась за водой, и вышла вслед за дедушкой. В сенях дедушка вынул из засаленного бумажника пять крейцаров и сказал матери:

— На, только не говори старой (так он называл бабушку). Я оставил их себе на табак. Но ты купи лучше хлеба. Теперь парню нужно как следует есть, чтоб окрепнуть.

Мать поблагодарила, сказала дедушке, что она надеется теперь заработать на машинке и обязательно постарается поскорее вернуть ему долг.

— Ничего, не беспокойся, — ответил ей дедушка. — Я должен поправить Прхалам пекарню и переложить у Рачеков печь. Как-нибудь я уж себе табак обеспечу.

Бабушка что-то почувствовала, открыла дверь и спросила:

— Что вы здесь шушукаетесь?

— Я говорю, — сказал дедушка, — что Йозеф сегодня ночью сильно кашлял. Наверное, ему надо все-таки пойти к доктору. При Бобеше я не хотел об этом говорить.

— Да, я тоже слышала, как ночью он кашлял, — сказала бабушка с сочувствием.

— Надо-то, надо, — ответила мать, — но к докторам лучше и не соваться, когда нет денег. А мне пора. Присмотрите за Бобешем — как бы он чего не испортил в машинке.

— Не бойся, — сказал дедушка.

В это самое время Бобеш выбежал из кухни и бросился к матери:

— Куда ты идешь?

— Побудь дома, Бобеш. Я сейчас приду, принесу тебе хлеба.

Бобеш заглянул на двор. Увидев там Миладку, Бобеш стал проситься у деда:

— Дедушка, пусти меня погулять, я хочу поиграть с Миладкой.

— Беги, беги. Только к приходу матери возвращайся домой.

— Конечно, приду. Я так хочу есть! Дедушка объяснил бабушке:

— Лучше, если парень побудет на улице. Дома ведь не углядишь, как он подойдет к машинке да, пожалуй, правда что-нибудь сломает.

— Эй, Бобеш! — закричала удивленная Миладка. — Разве ты уже здоров?

— Ничего, вроде поправился.

— А скоро пойдешь в школу?

— Скоро. Мама сказала, что сразу после воскресенья.

— Учитель уже спрашивал, когда ты придешь.

— Правда, спрашивал?

— Честное слово.

— А что вы сейчас проходите?

— Учимся считать до десяти. Это совсем не трудно. Только Вашек и Сикора считают на пальцах. Ну, ты сам знаешь, какие они дураки.

— Ну, до десяти считать я давно умею, — сказал Бобеш. — А Силушка тоже умеет?

— Та может уже до двадцати.

— А что вы еще проходите?

— Нам задавали рассказывать, откуда берется ветер и тучи. А потом мы еще учили сказку о разных животных и разбойниках.

— Хорошая?

— Замечательная!

— Расскажи мне.

Миладка села на каменные ступеньки, положила рядом с собой маленькую лопатку и грабельки, которыми только что делала грядки под цветы. Конечно, грядки были не настоящие, а из песка, и цветочками служили опавшие листья сирени, росшей в глубине двора.