Чтение онлайн

Кстати, та крестьянская семья, из которой была спасенная мной на реке Белой девица, поселилась в нашей землянке, отчим все же этого мужика решил на работу нанять, ну и сговорились заодно за малую часть оплаты на вот такое жилье, и при этом поселившиеся обиженными себя не считали. Тут и Дашка на правах бывшей хозяйки в гости туда зачастила, хоть дочка крестьянина и была ее старше, а все-равно сдружились на фоне общей любви к прикладному искусству. Оказывается, Глаша хорошо разбиралась в вязании пуховых платков, и платки выходили у нее ничуть не хуже, чем у зрелых мастериц. В результате соединения художественного таланта Дашки и умения Глафиры родился жутко красивый пуховый платок, который они потом умудрились сбыть на торгу за два гривенника. Вот тебе и первая неожиданность. Видя такое дело, я сразу предупредил Дашку, чтобы не увлекались, зарабатывать деньгу нужное дело, но не стоит из-за этого на всю жизнь горб набивать, потому, как работа должна быть в радость, а не только ради лишней копейки. Пусть лучше мужики голову ломают как деньгу зарабатывать, у женщин должна быть другая забота.

На днях толкался на торгу и увидел шкуру горных козлов... или баранов, до сих пор не знаю как называть, но рога у них мощные, крученые, а мех густой, и видимо очень теплый, не просто же так они в горах живут. Купил две небольшие шкуры, отнес скорняку, дабы сшил он мне теплую дубленку, а то никак не могу привыкнуть к здешним необъятным армякам. Нет, я понимаю, Сибирь, морозы, а сибиряк не тот, кто не мерзнет, а тот, кто хорошо одевается, но нужно же и честь знать. Объяснял что хочу получить долго, особо подчеркнул, тулуп мне не нужен, должна получиться именно дубленка, легкая, теплая и в размер, без всяких 'на вырост', на один сезон делается. Посмотрим, как меня поняли, и еще узнал откуда взялись унты, это когда решил остатки шкур на них пустить. Оказывается, вначале это были меховые чулки, которые сверху, чтобы не спадали, привязывались к ремню, но когда погода была теплее, и не надо было двигаться по глубокому снегу, мех сверху заворачивали и опускали вниз, на сапоги, перехватывая в месте сгиба ремешком. Просто в конце двадцатого века стали делать не полноценные унты, которые можно было растянуть на большую часть ноги, а нечто укороченное по типу шапки обманки, которая только имитирует настоящую шапку ушанку.

Однако время двигалось к рождеству, и я, помня данное себе обещание, решил снова заняться подготовкой к празднику, а так как на праздник планировал провести презентацию нашего самоварного чуда, то это полезное дело должно было выплеснуться из пределов нашего околотка в слободу.

– И зачем это надо?
– Нахмурился отец Игнатий, выслушав мой бравый спич.
– Днем службу по канону проведем, вот и праздник народу. А гуляния со скоморохами народу только во вред.

Вот ведь хрен старый, сам тут при свете лампад чахнет, хочет чтобы и другие так же. Ну уж нет, даже если уговорить не получится все-равно игрища проведем, но хотелось бы еще и сказку народу показать, а вот тут без благословения церкви никак не получится:

– Какие скоморохи?
– Кривлюсь я, надеясь, что выходит это натурально.
– Нам это ворье не нужно, народу и без них веселья хватит, да и откуда они здесь возьмутся? Просто, нарядим одного мужика в деда Мороза, запряжем в сани оленей, и пусть по слободе раскатывает, подарки народу раздает. А в помощь ему девиц нарядим, вроде как внучки его. И детишкам малым тоже праздник, пусть уж лучше все около деда мороза, под присмотром будут, чем по дворам колядовать пойдут.

Про колядки это я хорошо ввернул, Игнатия сразу перекосило, как черта от святой воды, давно он с этим борется. Согласился, но предупредил, чтобы ни одного скомороха на гуляниях не было. Вот чудак человек, ведь объяснил же, нет у нас скоморохов, казаки их вывели как класс, потому как шибко вороватый народец сей. Получив принципиальное согласие от представителя церкви, снова пошел на поклон к Гандыбе. Купец сразу почуял выгоду от организации народный гуляний, в эти времена, точно так же как и в будущих, реклама купцам была нужна. Хотя играла она совсем не ту роль, к которой мы привыкли. Ведь в будущем главным было донести до потенциального покупателя сам факт существования товара, и в чем он превосходит конкурентов, а здесь и сейчас купцу надо было четко обозначить свою состоятельность. Именно этот факт привлекал покупателей к его магазинам, ибо состоятельность продавца некая гарантия качества товара для покупателя. Самое смешное, что купец вытряс из меня весь предполагаемый сценарий праздника, а потом внес в него коррективы, в свою пользу разумеется, и заставил меня побожиться, что я никому и ничего... Наивный чукотский юноша, да стоит его приказчику со двора выбежать, как все его конкуренты будут знать чего и как.

Подготовку к празднеству начали загодя, сначала заказал изготовление факелов, двадцать факелов одна копейка, и чтобы качество было на уровне, предупредил, если хоть один прогорит меньше положенного времени вся работа впустую. Вроде бы за факелы малую цену определил, однако для полноценного празднования по моим прикидкам понадобится этих факелов около тысячи, а это уже хорошая деньга. Дорого. Но не мне при моих капиталах жаться, главное чтобы купцы своим размахом прикрыли.

Ну а дальше пошел в народ и в народ мне знакомый, а где именно у меня знакомый народ? Правильно, в основном это торговцы. А чего именно к ним? Так тут тоже все просто, люди эти отточили свой язык на торгу с покупателями, а значит, не будут тушеваться в случае чего, да и своих шуток прибауток у них на весь вечер хватит. Заказал шитье костюмов для сказочных героев, изготовление реквизитов для различных соревновательных мероприятий и нанял мужиков для выпиливания льда, будем строить ледяной дворец, как принято в Иркутске в двадцать первом веке. Остальные две недели до праздника полностью погрузился к отработке сценария, судя по тому, как шло, праздник должен получиться веселым. И Дашку с Глашкой тоже к делу приставил, они вместе с другими девушками принялись разрисовывать яркими красками ледяные глыбы дворца. Уговорил отчима сделать лезвия для коньков, сами-то коньки из дерева, а лезвия внизу из железа, немного заказал, десяток пар, и сам их опробовал. Получилось не очень хорошо, низкие они вышли, пожалел Асата железа, крутой вираж не заложишь, а именно в этом и есть основная прелесть коньков, но на первое время и так сойдет.

Чтобы празднество прошло без эксцессов, без которых не обходится ни одно мало-мальски значимое сборище, переговорил с Брагой и тот назначил десяток молодых казаков, которые были обязаны следить за порядком. Сегодня с утра они уже несли вахту. Думал, будут обижаться, мол, народ праздновать будет, а им службу тянуть, ан нет, наоборот, обилие девчат им по сердцу пришлось, вот и крутились в малиннике, прикрываясь обязанностями. В конце подготовки на лед выкатили небольшую пушку, это казаки решили таким образом известить о начале празднования. Выстрел хлопнул что надо, у меня в сорока метрах уши заложило, ведь знал, что холостой выстрел звучит гораздо громче, но не предполагал что настолько. Спустя минуту по моей команде девчата громко завизжали. Все, после такой рекламы ни один человек не останется в доме, все без исключения побегут смотреть, чего там случилось.

Купец Ушаков возился у себя на складе, когда к нему прибежал приказчик, выслушав его торопливое сообщение, он задумался:

– Так говоришь, Гандыба десяток столов плотникам заказал?

– Да.
– Подтвердил приказчик.
– И еще вроде о двух палатках сговаривался, чтобы на озере за слободой поставить. Но самое интересное, что кто-то еще артель нанял, чтобы всякие работы на том же озере сделать, они уже дерево под это дело шкурят.

– Ах Иван!
– В сердцах, хлопнул кулаком по мешку с рожью купец.
– Решил в одиночку на гулянии покрасоваться, вроде как один он об обществе радеет. Ну ничего, еще посмотрим кто кого.

Ушаков немного подумал и решительно вскинул голову:

– Так, отправь кого на заимку, пусть Лазарь всех, без кого можно обойтись, отсылает сюда, - начал он отдавать приказы, - Лукерье прикажи, пусть готовится к празднику, нужно будет накануне пирогов напечь, сбитня наварить. Потом переговоришь с Матвеем, как зазывала он очень хорош, да не сильно жмись по оплате, мне на это дело денег не жалко. Да Семену скажи, пусть факелов по более наготовит. Ну а я на гуляния еще крепкого зелья бочек пять выкачу.

– Алексей Иванович, - тут же встрял приказчик, - так ведь запретили нам зелье не на торгу продавать.

– То днем запретили, а как солнце зайдет, кто ж нам помешает?

– Алексей Иванович, подумай, может не стоит нам этого делать, и так под Богом ходим. При Иване Ивановиче, упокой его душу Господи, откупились, а теперь некому нас защищать, да и Перфильев на тебя давно зуб точит, чуть что и обложит лишним побором, а у нас и так долгов рублей на шесть сотен.

– Так что ж теперь, совсем торг не вести?
– Возмутился купец.
– Хотя нет, верно ты прав, люди Гандыбы первые в приказ метнутся. Давай-ка мы гулящих наймем, каждому по полубочке на торг дадим, если их прищучат, так мы здесь вроде как и не причем.

Стоило приказчику кинуться выполнять распоряжение хозяина, как на соседнем подворье сразу встрепенулся купец Ситников, дня не прошло, как он заявился к Гандыбе с претензиями:

– Ты что же Иван, решил втихаря праздник справить?
– Выговаривал он купцу.
– Обществу хочешь показать, мол, вот я какой крепкий хозяин, а остальные только от жадности сохнут?

– Да откуда ты взял?
– Крякнул с досады Гандыба.

– Как откуда? Кто артели нанял, палатки, столы заказал? Скажешь, не делал этого?