Чтение онлайн

Ночью стряслось ЧП: вода в туалете разлилась по полу и залила ковролин в прихожей. Мы целый час собирали и отжимали ее. Утром пришел черный человек, отсосал остатки воды мощной установкой, пошуровал чем-то в унитазе и сказал, что все в порядке. Я сказала: погодите, – и спустила воду. Вода опять пролилась на пол. После этого он еще уходил и приходил, как у нас, но вежливо и терпеливо, как у них. Бетти говорит, что это первое такое происшествие за одиннадцать лет.

К Бетти несколько раз в неделю приходит социальный работник Оксана, убирает квартиру. Платит не Бетти, а те, кто осуществляет эти программы. Говорила по телефону с Беллой, бывшей соседкой по даче. Помнишь, у нее была мама, которой исполнилось сто лет, и Клинтон прислал ей поздравительную телеграмму? Теперь мамы нет, Белла одна, ходит на концерты (интересно, в норке или нет?) и занимается общественной деятельностью в ихней русской (еврейской) диаспоре. Чудны дела твои, Господи.

Саша Асаркан умер. Две недели назад.

Твое письмо поразило меня: ты никогда не говорил мне таких слов. Это не Он послал нам испытания – это наш с тобой выбор. Твой, в первую очередь, когда ты решил, что это даст мне новый импульс для жизни. Я была удивлена и благодарна. С тобой хорошо жить и дружить – ты не в тягость ни в чем, а наоборот. Но все-таки, может быть, Он вел нас так, чтобы у нас появился этот выбор. Береги себя. Нужно, чтобы ты был – больше мне ничего не нужно.

Целую тебя.

14 февраля

Милый, проснулась от холода в спине и сопровождавшего этот холод (или вызванного им) неприятного сна. Обычная ситуация: я жду от тебя (в сложной конфигурации взаимоотношений с другими людьми) какого-то знака внимания, что, мол, ты выбираешь меня, а не их, но ты исчезаешь, и я понимаю, что ты меня не выбрал. Отчего мне снятся такие сны? Я знаю, что в жизни ты выбрал меня, а вот поди ж ты. Да, вот еще что мне нужно: чтобы обнимал и глядел на меня с любовью. Не во сне, Бог с ними, снами, а наяву.

Мы опять в Урбане, Даша пошла на ланч с подружкой, я дома. Вчера был День всех влюбленных.

Целую тебя.

15 февраля

Милый, когда была в Чикаго, смотрела все новости подряд по ТВ и еще читала русские чикагские газеты. В результате составила себе собственное мнение о том, что произошло с Рыбкиным и почему он так по-дурацки себя вел. Это работа спецслужб. Вряд ли публичный политик просто так, по пьянке или по капризу, пропустит получение документа, удостоверяющего, что он официальный претендент на президентский пост, и собственную пресс-конференцию. Возможно, они сработали на этот раз блестяще: во-первых, узнав его слабости и посадив на какой-то крючок, а во-вторых, не убив, а накормив какими-нибудь грибочками (условно), отчего он стал дурак дураком, и таким образом добились его самокомпрометации. Я все время вспоминаю твой перевод книжки про итальянские спецслужбы. Что говорят в Москве?

Среди Дашиных книжек обнаружила двухтомник Сэлинджера, стала читать «Над пропастью во ржи» и нашла вопиющее советское гадство при переводе названия. Никакой пропасти там нет. Есть искатель во ржи . Сэллинджер адресуется к известной песенке Бернса: кто-то там искал кого-то вечером во ржи (перевожу приблизительно). То есть речь о метаниях подростка с его первыми влюбленностями, а вовсе не о пропасти , видимо, капиталистической.

Даша съездила в офис и привезла твое письмо и статьи из «Новой газеты». Все совпало. От Бабицкого к Рыбкину – путь, пройденный доблестными спецслужбами. Троицкий лучше всех. Страшно и противно.

Я только что вернулась из книжного магазина, где немолодая девушка по имени Розетта, с распущенными длинными волосами, в золотистом плюше-мини, похожем на одежку из бабушкиного сундука, представляла свою книжку стихов и читала их же, частично по-русски, частично по-английски. Меня позвала Юля, работавшая раньше в Славянской библиотеке, теперь она на пенсии. Это ее подруга, она из Ленинграда, уехала во Францию, жила там, приехала сюда, четыре года преподает в Спрингфилде – другой кампус того же Иллинойского университета. Наиболее часто повторялись слова: безумный, душа, чувство, облака и т. п. Девушка мило взглядывала на публику, коей было десять человек, и приятно улыбалась. В публике была одна седая барышня с лицом Сережи Бодрова-старшего, еще одна, отдаленно напоминавшая Ваннесу Редгрейв, несколько никого не напоминали. Был задан обязательный вопрос, как пишутся стихи, и получен обязательный ответ про сверкание оттуда и дальнейшую запись этого сверкания. Опять повторено слово: чувство. Литературная патока была воспринята публикой так же сладко. Я подумала, что скоро буду читать свои стихи перед похожей публикой, и у меня от скуки свело челюсти. Боже мой, это никому не нужно, кроме самого поэта, который услаждает собственный слух, так почему бы ему не делать это в комнате, одному, наглухо закрыв двери?

Я ничего не коплю. Я записываю все с целью пустоту преобразовать в полноту. Записанный факт есть акт жизни. Таким образом я заполняю жизнь. Если б не роман, который пишу, от всего остального можно было бы взвыть. Впрочем, как можно взвыть от любой жизни в любом месте.

Спасибо за букет роз на 14 февраля.

Целую.

16 февраля

Милый, здравствуй, если была сварлива, прости. Думаешь, только тебе трудно, а другим легко?

Февраль. Достать чернил и плакать. Чернил не достать, одни файлы и сайты. Стало быть, и слез не дождетесь. А февраль пахнет мартом. То есть весной. Ходила во французскую булочную (место, любимое моими булками на бедрах): вся солнечная, южная сторона улиц вытаяла, северная – лежат снега, где-то белые, где-то с подтаявшей ледяной коркой. Улица, на которой мы живем, называется «Springfield» (между прочим, авеню) – «Весеннее поле». Заходила в магазин «Strawberry Fields» – «Клубничные поля», а по-нашему, по-бергмановски, – «Земляничная поляна». Купила один красный перец, одну сметану и какое-то количество грамм зеленой стручковой фасоли, все исключительно натуральное, то есть выращено и изготовлено без химии. Отдала четыре с половиной доллара. Сегодня вторник, день senior: со старшего поколения берут на семь процентов меньше. Первый раз сэкономила. Сейчас пойду чистить и жарить картошку, а Даша пожарит грибы портобелло в купленной сметане.

Я выпила бокал красного вина, и мозги поплыли. Ну и хорошо. Хотела написать тебе что-то умное, однако по дороге к компьютеру растеряла, не собрать.

Целую.

17 февраля

Был пятый урок – таким образом одна треть позади. Не времени, а уроков, их всего пятнадцать, а по времени вторгаются весенние каникулы. Хотя еще предстоят две публичные лекции. Ряды поредели: ушла Кэтрин Шредель, та, что приходила с большой белой шелковой розой на груди. Прислала и-мейл, что, к сожалению, на все не хватает времени, поскольку пишет диссертацию. В диссертации ли дело или в чем другом, мы не узнаем. Мне не жаль ее ухода, жаль ухода улыбавшегося Хокинса: был продвинутый мальчик. Но ему предложили грант в другом университете, и он уехал. Явилось всего девятнадцать вместо обычных двадцати пяти. В этот вечер случился баскетбол между Висконсином и Иллинойсом, а это святое, и часть студентов, конечно, предпочла его. Пахло весной, и, видимо, тянуло прогуливать. Зато Эшли Филлмер попросила разрешения привести папу и привела. Молодой, худой, подтянутый, седеющий, с загорелым лицом, тоже журналист, freelancer , работающий для NBC и CNN. Поговорили немного, после чего начался урок. Лекция была про Ельцина, со множеством сюжетов, детективными подробностями и психологией. Энергетически была на нуле, собралась кое-как и в иные моменты владела собой, хотя в иные – впадала в отключку. Слушали, между тем, хорошо, за исключением одной толстой девочки в первом ряду, которая дремала. Ну, может, ей хотелось спать: 8 вечера и весенняя слабость. В перерыв я подошла к папе и спросила, было ли ему интересно. Могла и не спрашивать. У них, американов, ничего не выведать, они любезны и вежливы сверх меры. Однако на следующий день по и-мейлу пришло приглашение от него и его дочери на чашку кофе. К сожалению, Даша поздно заглянула в офис, час был просрочен. Даша написала девочке Эшли свой номер мобильника, может, еще позвонит.