Чтение онлайн

— Да, Кондо-сан, — хором ответил весь класс, поскольку каждый живо представил Кондо, наносящего неслуху один из своих молниеносных ударов по голове.

— Что, что? Я не слышу вас! — учитель повысил голос.

— Да, Кондо-сан, — ответили дети, на сей раз громче.

— Что ж, на сегодня все, — подытожил он. — Да, кстати, постарайтесь хорошенько выспаться. После школы никуда не заходите и не ешьте ничего тяжелого для желудка, как это любит делать Мамору. — И он, не меняя позы, выразительно посмотрел в мою сторону.

Я молча поклонился, глядя исподлобья на учебник, лежавший на его столе, в то время как в голове у меня роились недобрые мысли. «Да как он смеет отчитывать меня! Возомнил, видите ли, себя здесь главным, и все потому, что завтра — день спорта. Он так серьезно ко всему относится! Бр-р…»

— Ты хочешь что-то сказать, Мамору? — язвительно спросил сэнсэй.

— Нет, Кондо-сан. — Я решил, что кротость пойдет мне на пользу.

— Вот и хорошо. Тогда так… Тем, кто участвует в эстафетном беге, следует лечь спать пораньше! Я хочу, чтобы на завтрашнем выступлении вас не покидала уверенность и вы побили бы маменькиных сынков из других классов.

Неважно, был ли это день спорта или состязания по плаванию, все равно Кондо тяжело переживал спортивные неудачи своих учеников. На летних соревнованиях по плаванию мы продули соседней школе номер три в заплыве на стометровку, и этот деспот заставлял нас часами сидеть на корточках, потом приказывал лечь на парты и отрабатывать технику плавания кролем. Теперь-то мы уже знали, какой вид наказания нас ждет в случае проигрыша.

Само собой, у Кондо имелись все основания поступать таким образом, и каждый знал о них. Он втрескался в одну из выпускниц женского университета по имени Ханада, работавшую теперь учительницей в третьей школе. А познакомился он с ней у нас. После их первой встречи прошло несколько месяцев. Некоторые девочки из класса жалели господина Кондо, но большинство ребят чувствовали, что этот задавака с жестким ежиком волос никогда не попадет в поле зрения Ханады, у которой такая отпадная стильная стрижка.

Кондо-сан строем вывел нас из класса, на ходу подхватив учебник. Мы, все взбудораженные, последовали за ним. В конце концов, как же нам было не волноваться перед днем спорта, ведь он проводился раз в году. Если честно, то я волновался больше остальных.

— Мамору, будь внимателен! — пробегая по коридору, крикнул Кэндзи хорошо поставленным голосом, с теми же враждебными нотками, что и у Кондо.

— Заткнись! — огрызнулся я.

— Участникам эстафеты следует лечь спать пораньше, — скривился в ухмылке догнавший нас Ютака.

— Ты, кстати, тоже бежишь, — напомнил я насмешнику и издевательски добавил: — Почему бы тебе не отправиться домой баиньки?

Мы с Ютакой оказались в числе четырех участников, вошедших в состав команды. К сожалению, мои закадычные друзья Кэндзи и Тору не прошли отбор, но все равно мы все были в приподнятом настроении, и радостные улыбки не сходили с наших лиц, даже когда завязался этот нелепый спор.

На спортивной школьной площадке я приметил около двадцати педагогов, а также ребят из пятых и шестых классов, ответственных за проведение спортивного праздника, которые занимались последними приготовлениями. По обеим сторонам трибуны поставили белые палатки, на воротах прикрепили таблички «вход» и «выход». Мне бросились в глаза аккуратно расчерченные мелом беговые дорожки, исполосовавшие по диагонали весь стадион. Повеяло ветром грядущих перемен. Завтра — великий день. Он поможет мне раскрыть свои способности и затушевать низкую успеваемость. Нелегко об этом говорить, но меня считали неуспевающим, и я всегда плелся в хвосте, кое-как справляясь со своим плачевным состоянием дел в учебе. Преображался же я лишь тогда, когда речь заходила о легкой атлетике. Здесь я занимал второе или третье место в классе.

Пока я наблюдал за нанесением разметки, мне представилось, как я первым выхожу на финишную прямую и на всех парах лечу навстречу своей победе. В голове сразу сложился стратегический план моего поведения на завтрашний день. Я решил умышленно стартовать медленно, а потом за двадцать метров до финиша вырваться вперед. Мне казалось, что этот финт будет круче, чем лидерство на беговой дорожке с самого начала.

Мы с друзьями приступили к тренировке, отойдя на шаг от четко пронумерованной стартовой линии, в то время как остальные учащиеся уже преодолевали дистанцию двести метров в погоне за славой и друг другом.

Бац!

От полученного удара по макушке глаза у меня чуть не вылезли из орбит. Я услышал зычный голос:

— Мамору, не затаптывай разметку!

Конечно же, это оказался учитель Кондо, возникший ниоткуда с перекошенным от злости лицом.

«Вот влип!» — с досадой подумал я и втянул голову, приготовившись получить следующую оплеуху.

Но второй «удар молнии» меня так и не сразил. Я осторожно повернулся в сторону учителя и заметил, что тот страдальческим взглядом провожает Ханаду до школьных ворот.

Воспользовавшись благоприятным моментом, Кэндзи дал старт, и мы рванули вперед. Едва мы добежали до ворот, как Кэндзи с ребятами снова стали дразнить меня.

— Не затаптывай разметку! Бац! Бац!

Они подражали Кондо во всем, даже тому, как он заехал мне кулаком по маковке. Воображаемые удары сыпались на мою голову снова и снова. Вдоволь покуражившись, Кэндзи проявил снисходительность и попытался меня приободрить.

— Бьюсь об заклад, что Болван снова победит в этом году.

Он знал, как поднять мне настроение. Ведь при одном упоминании этого имени я забывал все обиды и издевки своих друзей.

Наш кумир, мы называли его Болван или Пустоголовый, учился в шестом классе начальной школы и всегда выбивался в чемпионы эстафеты, традиционно проводимой в день спорта и здоровья. В школе не было ни одного человека, кто бы не знал, что за фрукт этот парень. Ходили слухи, что его прочили в ученики второго класса средней школы, хотя я очень сомневался в достоверности этой информации. В учебе он был безнадежен, и по этому поводу относительно его персоны сочиняли разного рода небылицы. К примеру, некоторые злые языки утверждали, что он даже не может написать иероглифами свое имя, однажды заблудился по дороге домой и что будто его застукали за тем, что он пытался читать книгу вверх тормашками. Зато в спорте ему не было равных, и поэтому, несмотря на свое нелицеприятное прозвище, уважения он заслуживал. К счастью, моему брату Синити довелось учиться с Болваном в одном классе, так что я всегда узнавал сенсационные новости о выкрутасах этого парня, можно сказать, из первых рук.

— В прошлогоднем забеге Болван был неотразим, — авторитетно заявил Ютака. Благоговея перед своим любимцем, он обожал смаковать подробности его поведения. — Я имею в виду, что он пропустил вперед пятерых соперников, и все равно перед финишем у него осталось время помахать им рукой.

— Да… парень хоть куда! — воскликнул Тору. — Клянусь, он мог бы обойти ребят даже из старшей школы.

— А вот мой брат говорит, что Болван подхватил простуду и у него сильный жар. Вероятнее всего он вообще не сможет участвовать в спортивном празднике, — заявил я во всеуслышание.