Максим
Шрифт:
– Но тогда этот сам дьявол… А откуда он узнал, когда мы…
– Но шеф, мобила же работала.
– Точно, бля! Я его… Где искать этого щенка?
– Вон - побледнев, показал холоп куда- то за спину шефа. Резко обернувшись, Прохор замер. Да, это был все тот- же щенок, но в каком виде! Бледный, даже бледнее Богдана, в залитой кровью одежде, в распахнутой рубахе, с жуткими развороченными дырками в груди… Ни шеф, ни его напарник ничего подобного живым не видали, поэтому окаменели.
– Не ждали?
– поинтересовался Максим чисто риторически. И так было видно, что нет. Он подошел к столу, взял оставленный там наган одного из уже унесенных охранников и направил на застывших собеседников.
– Почему вы так любите эту систему? Ну не практичная же… Так… Ты - он ткнул стволом в сторону шефа - марш в то кресло. Вот так. Теперь ты - он кивнул холопу. Привяжи его. Покрепче, чтобы не вырвался. Ну, молодцом. Теперь присядь сам.- Максим, как мог, привязал к стулу Богдана его же ремнем и сел на табурете напротив.
– Поздно уже. И больно - он не без умысла показал все шесть дыр на теле. Что же вы? Я ведь к вам, как к людям пришел - вспомнил он праведное возмущение одного из героев старинного фильма. А вы сразу за провода. Он взял переноску, включил ее в розетку и стал приближаться к шефу, смотревшему на него выпученными глазами.
– Несколько вопросов - и живи. С кем и где ты был позавчера ночью. Ну?
– вспомнив о теле девушки, он ткнул Прохора в жирное плечо. Тот дернулся, но промолчал. Боится, - понял Макс. Мои угрозы не такие страшные. А реально пытать он не смог. Он откинул переноску, вновь уселся на табуретку и тут вспомнил сюжет из того же фильма.
– Сейчас начнет действовать - вслух констатировал он, поглядев на часы.
– Ведь я не случайно вернулся. То пиво помнишь? Сейчас оно начнет разъедать тебе внутренности. Это очень больно. Очень. Но если ты вовремя мне все расскажешь, я дам тебе противоядие.
– Блефуешь, щенок - просипел Прохор.
– Ну, что же, оно начинает пощипывать, да?
– Максим мысленно послал сотни тонких, словно игольные кончики, болевых лучиков по крови шефа. Тот, удивленно вытаращив глаза, прислушался к ощущениям и застонал.
– А теперь - жжение во всем организме - начал раздувать пожар в крови негодяя подросток. По перекосившейся физиономии бычилы было видно, что так оно и есть.
– И это жжение с каждым ударом сердца усиливается, правда? Говори, иначе сгоришь изнутри. Ведь скоро я просто ничего не смогу услышать кроме твоего рева. Ну?
– Пощади… Пощади… - завыл Прохор, действительно корчась от боли.
– С кем и где.
– На хазе.
– Адрес?
– Зеленая…а…а…а… девять.
– Кто?
– Знаю только Игната. Двое - с ним.
– Кто такой? Быстро!
– для большей сговорчивости Максим пустил в мозг собеседника волну боли по всем нервам.
– Игнат, это Василий Игнатенко. Он из водолазов. Смотрящий по области.
– Где искать?
– Где живет, - не знаю у…у…у… - пощади, - начал уже завывать Прохор.
– Где искать?
– повторил юноша.
– Он по спорту интересуется. Мне на ипподроме встречу назначал. Другим, как я знаю - на разных соревнованиях. Тотализатор держит.
– Где Москвич, кто владелец.
– Владелец не при делах. Я угнал, и я же вернул. Там же поставил.
– Почему Москвич?
– Чтобы села поспокойнее. Доверия больше.
– Адрес владельца?
– Московская 6, частный дом.
– И последнее - за что?
– Я не убивал!, - корчась и обливаясь потом завизжал Прохор. Спаси! Противоядие!
– Он?
– кивнул Макс в сторону вжавшегося в кресло Богдана.
– Не при делах. Никто из наших. Такое условие было Игната… Это они. Я только… Я даже не знал поначалу… Только машина… И подвезти предложил…
– Врешь! Твоя рожа все время мелькала…
– Ну, ну уколол ее. И все. Ну, видел, как они… ее… А когда потом - я не при делах… - уже рыдая тоненьким, совсем несоответствующим габаритом туши голоском, оправдывался он. Потом да, отвез. Выкинул… Там, где она рассказывала, ее друзья ждали. Но уже мертвую! Это они, они, они!
– забился в пыточном кресле Прохор.
– Вот как он Миколу то, - по своему понял происходящее Богдан. Как-то влил свою отраву и любовался, пока тот в петлю не влез. Лихо, ох лихо пацан работает! Но о чем они базарят, - думал он, теребя руками за спиной связавший их ремень. Связан он был очень неумело, что порождало некоторые надежды.
– Быстрее отвечай - морщась от захлебывающегося крика продолжал Максим, - кто и за что?
– Не знаю… Богом клянусь, не знаю. Такие дела - знать себе дороже. Но Игнат взболтнул - самому не угодила.
– Это кому? Ну? Последний ответ и избавление от боли. Ну?
– Червеню.
– Ну и молодец. А кто такой Червень?
– Не знаешь? Червеня, Червоного не знаешь? Ржавого не знаешь?
– Не знаю.
– Щенок… Господи, да противоядие же!!!
– Помучься, тебе полезно.- Макс пошел на кухню, налил стакан воды и принес уже просто кричащему Прохору.
– Вот. И сразу все пройдет - напоил он измученного шефа и пока тот глотал воду, освободил нервы от воображаемой боли.
Почувствовав неслыханное ранее облегчение, Прохор попробовал даже заулыбаться.
– Не соврал таки. Не дешевка. И на том спасибо - пропыхтел он, косясь на своего мучителя - спасителя.
– Давай теперь немного об этом, Ржавом, а?
– предложил новую тему для беседы.
– Не придется - встрял в разговор Бодя. Он в отсутствие Макса успел развязаться, и теперь стоял, прислонив ствол нагана вплотную к затылку подростка.
– Я не Микола, кишки выпускать не буду. Выпущу сразу мозги - пообещал он. Только пошевелись.
– Вяжи его, гада, Богдан. А лучше - пальни. Стой! Н-е-е-т. Теперь из него я душу достану.