Чтение онлайн

Когда отошёл от угара лингвистического штурма, подумал вдруг, и чего это инф вдруг сделался таким продвинутым? Он ведь в своё время вытряс из этой штуковины всё, что содержала файловая система и память, на девятнадцать двадцатых заполненная фильмами, книгами, музыкальными записями, красивыми картинками и прочим развлекаловом.

Решил для разнообразия поспрашивать машинку о всякой всячине на интересующие его темы. Прежде всего, конечно, о геологии и методах добычи металлов с использованием самых скромных средств. Потом - о стекле. Сырьё, технологии. Ну и, конечно, о применении бактерий для различных химических процессов. Там ведь довольно сложные отношения в микромире. Например, одни микробы используют в своём питании вещества, содержащие, скажем, хром. Но для этого им бывают потребны: кому кислоты, кому щёлочи, а некоторым - солнечный свет. Этих микробов поедают бактерии, переводящие в раствор то, что содержит этот самый металл, или, наоборот - в нерастворимое состояние, отчего происходит выпадение осадка - порошка металлического хрома.

Но случается и так, что в сосуде образуется подобие гальванической пары, и тогда нарастает монолит. Короче, это не знание, а сложное искусство хитрых последовательностей, людям давненько известное, но в широкую практику внедрявшееся редко. Дик несколько дней вызывал из неведомых, ранее недоступных ему ресурсов инфа, массу сведений и записывал их туда же в память прямого доступа, безжалостно почикав кучу интересных красотулечек, собранных предыдущим хозяином.

Зима завершалась. Пора было возвращаться в графство. Ящерово зимовье - наглядная демонстрация того факта, что рептилии серьёзно относятся к возможности бывать в этих местах, и предпринимают серьёзные шаги к обеспечению своего присутствия в этом регионе. Вон, какую научную базу соорудили! Обеспечили, экипировали. И контакт с людьми их тоже интересует. Нет, дружеского отношения к себе ни Дик, ни Клёпа не почувствовали. Корректность - да. А в языке рептилий вообще отсутствуют такие понятия как любовь, сострадание или душевная привязанность. Во всяком случае, не встретилось.

О приходе сюда в следующем году в холодное время, на этот раз, договорились заранее. И еще ящерам сказали, что если человек машет зелёной веткой, то он хочет говорить, прежде чем... знак парламентера, в общем. Кстати, своих успехов в языкознании гости хозяевам не продемонстрировали. Изумлять продвинутостью желания не возникало. Нет, напряженности в отношениях или недоговорок не было. Но, всё-таки, присутствовала некая отчуждённость. Взаимовыгодное сотрудничество, но не более.

– Родик! Что-то шевелится у тебя в ранце!
– Клёпа идёт второй и видит, что в поклаже спутника какая-то неполадка.

Остановились, открыли клапан. Опаньки! Геккоша. Вот ведь тварь безмозглая! Почуял, что согреватель его и собеседовательница уходят, и спрятался в вещах. А что замёрзнет в пути, об этом даже и не подумал, нечем ему. В голове, похоже, сплошная кость. Вот у этого животного душевность имеется, понимает оно своим невеликим умишком и добро, и ласку. Можно, конечно, свести всё к условным рефлексам и положительным подкреплениям, но не сегодня. Сегодня надо вертаться и возвращать хозяевам их домашнее имущество.

Зверёк доехал обратно до ящерового дома под курткой у юноши. Отогрелся, пришел в себя, стал подвижным. Хрыги отнеслись к возвращению домашнего охотника равнодушно, выразились в стиле: "Да можете забирать его с собой, если хотите. Мы себе другого заведём". Дик посмотрел в умоляющие глаза Клёпы, и понял, что на этот раз будет в своей одежде не один.

Всю дорогу до болот пытался сообразить, как же он относится к этой девушке. Она ведь не моложе, чем шекспировская Джульетта. Да и он уже знает, что такое зов плоти. И нравится она ему определённо. По-человечески. Вот только слыхал он, что настоящая любовь выглядит иначе. Или происходит? Ощущается? Короче дружба с существом женского пола неотличима от дружбы с парнем, с поправкой на физические кондиции, конечно. И на психологические. То есть отличима, но непринципиально. Нет, путает он что-то. Надо будет Па порасспросить. Или Ма.

До кромки топей, ещё скованных льдом, меньше часу ходу под уклон, что, при движении на лыжах, почти не требует усилий. А вот потом по льду, по слежавшимся белым перемётам, по корочке оттаявшего на дневном солнышке и схваченного ночным морозом снега, это уже серьёзный поход.

Возки, возницы и тягло дожидались их в условленном месте. Сели, и поехали. На ночёвке в протопленном доме разведчики устроились спать каждый на своём топчане. Спутникам представили ящерку, велели не обижать. Объяснили, что приобретение это очень пользительное, изводит в жилье тараканов и мышей и кроме тепла ничего ему не требуется. Странно было наблюдать брезгливое выражение на лицах мужиков. Ребята успели привыкнуть к любимцу, а вот у остальных чешуйчатая кожа вместо шерсти вызывала отторжение. Ну и форма тела, и мясистость хвоста тоже требовали привыкания.

Тот факт, что это создание дрыхнет на графской груди, как в собственной кровати, популярности ему не прибавило.

Относительно событий, произошедших за последние месяцы в Гревсе и, в частности, в Гонбаре, ничего важного встречающие не сообщили. Они со своими саночками курсировали по маршрутам, то за селитрой, то за серой, то брёвна с равнины затаскивали в долину. Короче, гоняет Уланка люд честной и в хвост и в гриву, а вместо передышки военные инструкторы проводят изматывающие тренировки, от которых болят все мышцы. Да ещё брат Ерувим заставляет буквы учить, и премудрость цифирьную постигать. Поэтому все от мала до велика, носятся с рассвета до заката. Чаще всего - строем.

В устье долины возводится стена. В аккурат от одного форта и до другого. Контуры ворот, что пропускают сквозь неё дороги, ведущие по обоим берегам речки, уже просматриваются. Камень подвозят на плоскодонках, протягивая их верёвками, и складывают на известковый раствор. Морозы уже прекратились, так что, хотя работать и не жарко, но связующее схватывается, а не смерзается. Трудящихся на этом объекте неожиданно много. Одних крепких мужчин больше, чем проживало народу во всём графстве до ухода разведчиков. А еще и женщины здесь суетятся, в основном, накладывая раствор туда, куда устанавливается очередной тяжеловесный камень.

Блоки подъемников, леса кое-где, сверху от лесопилки тащат доски. Высота сооружения в среднем не доходит и до пояса. Зато перед постройкой уже чётко просматриваются контуры рва, грунт из которого оттаскивают за стену, поднимая поверхность с внутренней стороны укрепления. Собственно, камни в землю никто не затаптывает, их место в кладке, глину тоже везут куда-то в сторону гончарной мастерской, ну а песок и всё остальное используются для плотных площадок.

Без суеты или остервенения, но быстро и с воодушевлением люди возводят препятствие, ограждающее их от грядущей напасти. Конструкции ворот и моста, решеток и щитов для прикрытия стрелков плотники готовят неподалеку, вмуровываются петли и направляющие, короткие консоли опорных закладных - да тут чувствуется рука опытного инженера, причём, знакомого с подлянками, что Дик измыслил перед последним визитом зеленокожих воинов.