Чтение онлайн

— Верные слова о государстве, только не ожидал услышать их из уст ярого анархиста, отрицающего единую власть, — указал на диссонанс опытный политик.

— Вот такой я странный анархист! — рассмеявшись, обернулся и развёл руками атаман. — За крепкое народное государство воюю.

— Так казаки своего президента выбирать не собираются? — с опаской вглядываясь в глаза Алексея, наклонился к нему Перейра.

— На периоды похода и военных действий, атамана избирают, а в мирное время в каждом посёлке будет самоуправление со своими законами. Понимаешь, товарищ Перейра, русский народ един, но уж слишком разный.

— Без мощного центра управления воцарится хаос, — отрицательно затряс бородкой президент.

— Центр управления будет, но только экономический, — хитро подмигнул анархист–затейник. — Без финансовой поддержки колониям эмигрантов не выжить в дикой местности. Точно так же, как и без взаимной поддержки. По–видимому, придётся создать выборный совет из делегатов от всех поселений — эдакий Совет народных депутатов.

— Большевистской идеологией попахивает, — недовольно скривился президент буржуазной республики.

— Так анархисты революцию вместе с коммунистами делали, — поднял указательный палец махновец. — Только обе идеи в разные исторические колеи свернули. Вот я и попытаюсь телегу истории на правильную дорогу вытолкать. А путеводным маяком мне станет опыт старого казачества. Ведь в станицах всякий сброд собирался, но порядок–то был. И земли новые осваивали, и от бесчисленных врагов отбивались — значит, правда и сила за казаками. Поселения тоже были разбросаны по обширным территориям, однако на защиту родного края все вставали единым войском.

— Без президента и правительства? Без рекрутского набора в армию? — не зная историю казачества, сильно сомневался Перейра.

— У казаков и анархистов армия всенародная, — похоже, издевался над политиком атаман.

Перейра мотнул головой и потянул народного сказителя за рукав.

— Пойдёмте–ка, синьор Ронин, я вас сведу с закоренелым циником. Если вы и министра внутренних дел сумеете очаровать, то вам уж точно будет по силам убедить парламент республики отдать казакам Гран Чако.

Лукас Гутиэрос секретничал с полковником Кондрашовым и моряком–переводчиком, скрывшись от посторонних взглядов за гранью носовой орудийной башни.

— Ну, синьор Гутиэрос, поведайте президенту, чем вас хитрые казаки тут подкупают? — посмеиваясь, подошёл Перейра к очень скользкому на вид типу, с тонкими усиками вдоль верхней губы и в мундире с золотыми погонами на худых плечах.

— Обещают искоренить за месяц всю преступность в Парагвае, — растянул губы в недоброй улыбке главный полицейский в стране.

— И вы, Гутиэрос, верите сказочникам? Мне вон, синьор анархист, тоже философскую утопию о Городе Солнца поведал. Знаете ли, очень смахивает на миф индейцев гуарани о Третьей земле.

— Верованиями дикарей не интересуюсь, — пренебрежительно дёрнул краем губы напыщенный франт.

— Это ваше упущение, индейцы тоже граждане республики, — укорил министра президент, явно недолюбливавший полицейского чиновника. В своей политической деятельности интеллигент достаточно настрадался от произвола подобных служак.

— В индейских территориях полиции нет, и жалоб в наше ведомство от гуарани не поступало, — щёлкнув каблуками, отвесил холодный поклон генерал. — Мне хватает проблем с отребьем Асунсьона. Толковых сыскарей в нашей столице немного, приходится лично уголовные дела расследовать.

— Будто бы, у казаков целый отряд следователей? — недоверчиво покосился на главу эмигрантов Перейра.

— А русским оккупантам юридические тонкости не к чему, — усмехнулся Гутиэрос и погладил пальцами броню огромной башни. — Я любезно дам целеуказания, и русские матросы одним залпом разнесут в клочья всю нечисть.

— Бить с пушек по столице?! — не поняв аллегории, возмутился президент.

— Нет, орудийными стволами казаки будут лишь угрожать судебным органам и продажному парламенту, — улыбка министра перетекла в оскал. — Пусть мягкотелые либералы только посмеют вякнуть. Русских никто за рукав не одёрнет. Аресты пройдут быстро и жёстко. Списки подозреваемых я передам казакам завтра же.

— Но это же заговор, произвол, диктатура! — отшатнулся президент и беспокойно закрутил головой.

— Всего лишь шутка, — совсем недобро рассмеялся министр–весельчак и, со значением подняв указательный палец, добавил: — Пока шутка.

— И что же вас, синьор, сдерживает? — сжав зубы, прошипел обиженный Перейра.

— Хочу получить один честный ответ от синьора Ронина, — задрав голову, впился взглядом в лицо бородатого молодца щупленький Гутиэрос. — Зачем вам весь этот цирк? Только прошу: не надо мне заливать в уши бред про желание осчастливить всех обездоленных русских. Какой лично ваш интерес, как настоящего делового человека?

Алексей понял, что благими истинными намерениями не убедить циничного прагматика. Однако и враньё опытный сыщик сразу почует. Пришлось сказать лишь удобную часть правды.

— Первейшая моя задача, как главы русской миссии, — выгодная продажа броненосца, — шумно хлопнул ладонью по броне башни Алексей. — А для этого следует показать товар лицом. В середине девятнадцатого века английская эскадра, в ходе Опиумной войны, вошла в реку и пушками заставила китайского императора пойти на уступки. Британцы тогда получили в аренду на сто лет остров Гонконг и невиданные преференции в торговле. Казаки проделают похожий трюк в реке Парагвай. Почти даром получат в аренду огромную землю Гран Чако и полную политическую свободу развития русской колонии. Правительство и парламент ни одной независимой страны не заключит, без угрозы применения внешней силы, столь абсурдный договор. Сила несокрушимого броненосца должна быть показана явственно и бесспорно. Аргентина увидит, что может всего лишь один мощный броненосец. И поймёт, что способен сделать с её независимостью британский или североамериканский флот, если у страны недостанет разума и денег приобрести для своей защиты русский боевой корабль.