Чтение онлайн

Через несколько показавшихся бесконечными мгновений Рафаэль нарушил молчание.

— У тебя твердая рука, да и целиться ты умеешь, — очень спокойно произнес он.

— Жаль, что у меня нет пистолета.

— Если бы у тебя был пистолет и ты осмелилась бы навести его на меня, я бы беспощадно отстегал тебя кнутом.

— Ты ведешь себя как настоящий мужчина, — желчно усмехнулась Виктория, — используешь физическую силу против не желающей покориться тебе женщины. Все вы одинаковы. А я-то поверила, что ты не похож на других! Что ж, это даже хорошо. Я получила отличный урок. Впредь не буду такой дурой. Прощайте, капитан Карстерс. Не трудитесь провожать меня завтра утром. — Она насмешливо поклонилась ему и повернулась к двери.

— Не делай этого, Виктория.

Девушка даже не оглянулась. В мгновение ока преодолев расстояние, отделяющее его от двери, Рафаэль преградил ей путь. Она не предпринимала никаких попыток обойти его, уверенная, что рано или поздно эта игра ему надоест и он позволит ей уйти.

— Я ничего не понимаю, Виктория, — начал он, причем в его голосе отчетливо слышалось замешательство. — Видит Бог, я не верил Дамьену, я ничему не верил, пока…

Виктория молчала. С отрешенным спокойствием она думала о Дамьене. Оказывается, он не такой уж изобретательный. Повторяется. Но с другой стороны, если этот прием так хорошо сработал с Дэвидом Эстербриджем, почему бы не испробовать его еще раз на собственном брате?

— Ты же сама сказала мне! Ты призналась, что должна была рассказать мне о чем-то до нашей женитьбы! Надеюсь, сейчас ты не будешь этого отрицать?

— Разумеется, нет, — вздохнула Виктория, неподвижно уставившись на дверь, — я действительно хотела кое-что тебе рассказать. Но теперь это не важно.

— Ив чем же ты хотела мне признаться, — свирепо выкрикнул Рафаэль, — если не в своей порочности! Ты хотела сказать, что давно уже не девственница. А я-то собирался научить тебя, как надо заниматься любовью! Научить! Свет не видывал подобного осла!

— Ах, вот о чем ты, — пробормотала Виктория больше себе, чем своему собеседнику. — Ну теперь я окончательно все поняла.

— Прекрати этот отвратительный фарс!

— Я бы хотела пройти в свою комнату. Мне необходимо упаковать вещи.

— Я же сказал, что ты далеко не уйдешь с жалкими пятнадцатью фунтами.

— А это уже не твое дело. Я в свое время украла двадцать фунтов, а ты умудрился стащить пятьдесят тысяч. Неплохая сделка, капитан. По-моему, ты должен быть доволен. А я-то дура поверила, что ты не похож на своего брата!

Рафаэль снова почувствовал, что здесь что-то не так. В этом деле было нечто, ускользавшее от его понимания. Не двигаясь с места и продолжая загораживать Виктории дорогу, он не очень уверенно пробурчал:

— Я не такой, как мой брат.

— Правда? Дамьен — бессовестный лживый мерзавец. Ты это отлично знаешь, но все-таки поверил ему, а не мне, своей жене. Это дает основание судить о твоем характере, вернее, о его полном отсутствии.

— Отлично. Если ты девственница, то в чем тогда ты хотела мне признаться? О чем, черт возьми, ты хотела поговорить со мной в нашу первую брачную ночь? О чем еще может думать женщина, когда мужчина уже готов овладеть ею?

— А вот этого я не скажу, капитан. Будь доволен тем, что сегодня ты значительно богаче, чем был два дня назад.

Гнев Рафаэля достиг высшей точки. Он был близок к полной потере контроля над собой. Грубо схватив Викторию за плечи, он рывком повернул ее лицом к себе и злобно уставился в ее казавшиеся такими спокойными и безмятежными глаза.

— В чем ты хотела признаться? — прорычал он.

— Пошел к черту!

Неожиданно успокоившись, он с интересом глянул на нее сверху вниз.

— Я же имею отличную возможность немедленно убедиться, девственница ты или нет, — задумчиво проговорил он.

— Не дотрагивайся до меня, Рафаэль.

— Обязательно дотронусь. Ты моя жена, и я имею полное право делать с тобой все, что захочу.

Он хотел поцеловать ее, но она отвернулась, и он зарылся лицом в ее роскошные волосы. Схватив ее за волосы, он силой вынудил ее поднять голову и грубо впился в плотно стиснутые губы. Виктория начала отчаянно сопротивляться, но удары ее слабых кулачков не наносили ощутимого вреда закаленному в сражениях морскому капитану. Тогда, почувствовав, что его язык все-таки сумел проникнуть ей в рот, она изо всех сил укусила его. Острая боль заставила его инстинктивно отпрянуть и выпустить свою жену из рук.

— И ты еще смеешь утверждать, что отличаешься от своего брата? А сам в то же время собираешься, в точности как и он, совершить насилие над женщиной? Ты такой же мерзавец, как и он. Животное! — Виктория с отвращением яростно вытерла рукой рот, как будто стараясь избавиться от вкуса и запаха ненавистных губ. Она была очень бледна, казалось, что все жизненные силы в этот момент сосредоточились в ее глазах, которые метали молнии ярости и презрения.

Ее гневное сопротивление привело Рафаэля в бешенство.

— Ты маленькая лицемерка! Ты ведь так стремилась ко мне прошлой ночью! Не думаю, что тебе удастся долго выдержать роль воинственной девственницы. Припомни! Почувствовав мои пальцы на своем теле, причем даже не губы, а только пальцы, ты уже вся раскрылась, приготовилась и…

Завершить свою обвинительную тираду он не успел. Потерявшая над собой контроль Виктория изо всех сил ударила его коленом в пах.

Схватившись от боли обеими руками за низ живота и скорчившись от боли, Рафаэль все-таки сумел выдавить:

— Лучше бы ты этого не делала.

Виктория не стала терять времени. В следующую секунду она уже захлопнула за собой соединяющую их комнаты дверь и повернула торчащий в замочной скважине ключ. Отступив на несколько шагов, она остановилась, пытаясь усмирить бешеное сердцебиение. Она не смогла бы сказать, сколько прошло времени, но послышавшиеся из его комнаты быстрые шаги вывели ее из оцепенения. Сообразив, что теперь опасность ей угрожает со стороны двери, ведущей в коридор, Виктория заперла ее тоже. И вовремя. Через секунду на ни в чем не повинную дверь опустился тяжелый кулак Рафаэля.