Чтение онлайн

— Дэвид хотел присоединиться к нам, — пояснил Линкольн Пенхоллоу, — но Рам не согласился. Он сказал, что нас должно быть ровно восемь, не больше и не меньше.

— Он всегда заставлял нас следовать правилам, — по-детски пожаловался Джонни, — совсем как мой отец.

Рафаэль молчал. Ему страстно хотелось избить Джонни и всех остальных до полусмерти, чтобы они на всю оставшуюся жизнь запомнили урок, но понимал, что не может доставить себе такого удовольствия, так как нуждался в этих бесчестных негодяях.

— Да, — поддержал приятеля Чарли Клемент, — он указывал нам даже, как обращаться с девочками. Мы не должны были трогать их груди, смотреть на них. Он говорил, что нас должно интересовать только то, что у женщины между ног, называя ее сосудом для нашего семени.

Рафаэль краем уха слышал жалобы, внимательно наблюдая за сквайром. Его круглое и обычно румяное лицо посерело и казалось помертвевшим, только глаза горели странным тревожным светом. Он был одержимым и, даже потерпев поражение, явно не собирался сдаваться. И внезапно Рафаэль почувствовал страх.

Ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы снова обрести контроль над собой и над ситуацией.

— Я повторяю, сквайр, наказаны будете только вы, — сказал Рафаэль. — Но у вас есть шанс. Вы можете навсегда уехать из Англии. Иначе вы умрете. Виконт не станет встречаться с вами на дуэли. Слишком много чести для вас. Он просто прикажет своим людям убить вас как бешеную собаку.

Лицо сквайра стало еще более серым.

— Я — сквайр Эстербридж, — гордо произнес он, расправив плечи. — Я прожил здесь всю жизнь. Мои отец, дед и прадед тоже жили здесь. Это моя земля и мои люди. А тебя, грязный ублюдок, сюда никто не звал, И сейчас ты находишься в моем охотничьем домике. Я его купил. Ты нарушил священное право собственности. Убирайся вон.

Рафаэль не мог не улыбнуться:

— Вы забавный человек, сквайр. Вашу собственность на эту землю никто не оспаривает. И я с удовольствием уйду, поскольку выполнил свою миссию. Я сказал вам все, что должен был сказать. Думайте, сквайр. Потому что, если вы останетесь в Корнуолле, вы рискуете в одно прекрасное утро не проснуться. И тогда сквайром Эстербриджем станет ваш сын.

Последнее, как догадывался Рафаэль, было самым страшным оскорблением, какое можно было нанести этому человеку.

Сквайр высокомерно сжал губы и больше не проронил ни слова. Рафаэль немного подождал, потом со вздохом обратился к Флэшу:

— Давай-ка свяжем пока старину Диверса. У этого субъекта неустойчивая психика, с ним все время надо быть начеку. А сквайр сможет освободить его, как только мы покинем это негостеприимное жилище.

Пока Флэш возился с веревками, Рафаэль снял плащ, подошел к столу и прикрыл девочку.

— Кто она, сквайр? Откуда? Сквайр сморщился и отвернулся.

— Я отвезу ее к доктору Лудкоту, он сделает все необходимое и вернет ребенка домой. — Рафаэль взял почти невесомое тельце на руки, прижал к груди и обернулся к остальным:

— Могу я считать, что вы дали мне слово навсегда забыть о клубе поклонников адского огня?

Все дружно закивали, а Джонни добавил:

— Не могу поверить, что я.., мы делали такие гадости. Этот маньяк толкал нас на преступления, а мы вели себя как стадо баранов.

— Он не просто маньяк, — вмешался Винни, — грязный выродок, сумасшедший извращенец.

Рам, казалось, не слышал обращенных в его адрес ругательств. Он гипнотизировал ненавидящим взглядом Рафаэля. Внезапно он разжал побелевшие губы и громко и отчетливо проговорил:

— Вам недолго осталось смеяться, капитан.

Рафаэль от неожиданности замер:

— Что, черт возьми, вы имеете в виду?

Но ответом ему было только гробовое молчание.

Рафаэль и Флэш чувствовали себя усталыми, но довольными. Они успешно выполнили свой долг. Оставив девочку на попечение старой экономки доктора Лудкота, они неторопливо ехали по направлению к Драго-Холлу.

— Интересно, удалось ли Дамьену обмануть мою жену?

Вопрос был явно риторическим, и Флэш счел возможным на него не отвечать.

— Знаешь, я ведь пригрозил ему. Я предупредил, что она может почувствовать обман, только если он до нее дотронется. Дамьен поклялся, что будет держаться на расстоянии, что первый раз в жизни поведет себя по отношению к ней честно и порядочно. Скоро мы узнаем, сдержал ли он слово.

Рафаэль оставил Флэша управляться с лошадями на конюшне и направился к дому.

— Хорошая работа, капитан! — крикнул вслед Флэш. Не спеша приближаясь к дому, Рафаэль довольно улыбался. Внезапно он замедлил шаг и удивленно уставился на дом. Было очень поздно, однако все окна ярко светились. Это показалось ему странным. И, вспомнив об угрозах сквайра, Рафаэль побежал.

Резко распахнув тяжелые дубовые двери, он ворвался в дом и налетел на стоящего у входа управляющего:

— Лиггер, что, черт побери, здесь происходит?

Старик стоял растерянный, сгорбившийся, убитый горем.

— Да говори же! — Рафаэль нетерпеливо встряхнул старика за плечи. — В чем дело, Лиггер?

Лиггер несколько секунд непонимающе смотрел на Рафаэля, после чего с видимым трудом произнес:

— Вы барон или капитан Карстерс?

— Я — Рафаэль.

— Кто-то стрелял в барона, — простонал Лиггер. — Мы считали, что это вы, сэр. Ваша жена.., она…

— Мой брат умер? Лиггер покачал головой:

— С ним сейчас доктор Лудкот.., но… Рафаэль больше не слушал. Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, он вихрем пронесся вверх по лестнице, свернул в восточный коридор и подбежал к покоям хозяина. Тут же осознав свою ошибку, он чертыхнулся и рванулся в сторону Оловянной комнаты. В коридоре напротив закрытой двери он увидел Викторию. Она стояла, горестно опустив голову и не замечая ничего вокруг. Измученная и очень несчастная, она не услышала шагов.