Чтение онлайн

— Если он жил двести лет назад, то и помнить о нем нечего, — отмахнулся маркиз. — Пусть земля ему будет пухом, но забивать голову его деяниями я не намерен. Идемте со мной, Фрэнсис, я проведу вас по Десборо-Холлу, а потом можете всласть отдохнуть с дороги. — Он послал мрачному, как осеннее кладбище, сыну укоризненный взгляд. — Бьюсь об заклад, он не давал вам толком ноги размять.

— Очень жаль, но я по натуре доверчив, — огрызнулся. Хок. — Подумать только: бегом до Шотландии, бегом назад!

— Название «Десборо-Холл» тоже идет со времен королевы Анны, — сообщил маркиз с лучезарным видом, пропустив реплику сына мимо ушей. — Шарлотта Десборо была наследницей огромного состояния и на эти деньги выстроила сей величественный дворец, н-да…

«А за мной не дали даже медной монеты», — невольно подумала Фрэнсис, обводя взглядом внушительное двухэтажное здание.

— Десборо-Холл по традиции передается во владение старшему сыну. Уже во втором поколении здесь был заведен племенной завод и конюшни для скаковых лошадей. В течение многих лет это был почитаемый знатоками конный завод, не говоря уже о том, что некоторые из рысаков Дес-боро-Холла прославились на всю Англию. Чего стоил один Счастливец — рысак, который опережал своих соперников на целый круг! Это было в 1785 году, и я никогда не забуду скачек в Ньюмаркете. Какие страсти кипели тогда на ипподроме! Я не буду сравнивать его со знаменитой Эклиптикой, но среди жеребцов ему не было равных. Это был жеребенок от чистокровной кобылы и берберийского жеребца. Выносливый, как сам дьявол.

На сей раз слух не обманул Фрэнсис: Хок действительно скрежетал зубами.

Маркиз галантно провел ее в величественный холл, представлявший собой вычурную гостиную высотой в оба этажа здания. Камин и круговой балкон ограждала витая железная решетка. Белые мраморные колонны вздымались вверх, создавая впечатление необъятного пространства над головой.

Рука об руку с Фрэнсис маркиз проследовал по коридору западного крыла особняка, через курительную комнату в Западную гостиную. Повсюду были развешаны полотна Джорджа Стабса, изображающие лошадей, а открытое пространство стен было таким белым, что слепило глаза. Мебель показалась Фрэнсис сказочно — даже пугающе — элегантной.

— Взгляните на пилястры! — воскликнул маркиз. Благодарная за то, что ее внимание наконец обратили на что-то конкретное, Фрэнсис завертела головой. Оказалось, речь идет о бесчисленных колоннах Десборо-Холла.

— Здешние аркады славятся на всю Англию. («Это всего-навсего арки, дурочка, и не стоит так трепетать!»)

Каждую из колонн венчали лепные карнизы (на этот раз она знала, что это такое, знала хоть что-то из архитектуры, и то слава Богу!), органично вплетающиеся в сплошную лепнину потолка. Маркиз так и сыпал терминами — довольно неожиданно для человека, только что назвавшего стиль палладиум полной бессмыслицей.

— Как здесь элегантно, милорд… как изысканно… как чудесно… — повторяла Фрэнсис снова и снова, постепенно впадая в зачарованное состояние и не принимая всерьез угрожающее молчание мужа.

— Вам пора отдохнуть, дорогая, — вдруг сказал маркиз, остановившись на полушаге. — Миссис Дженкинс подобрала для вас горничную помоложе.

Он дернул ближайший шнур, и откуда-то (ошеломленная Фрэнсис не заметила, откуда именно) выпорхнула застенчивая и очень юная девушка. Она присела в глубочайшем реверансе:

— Меня зовут Агнес, миледи.

Этот старый мошенник обо всем позаботился, угрюмо подумал Хок. Он так и кипел от возмущения и очень сомневался, что сможет сдерживать себя много дольше.

— Благодарю вас, милорд! — искренне сказала Фрэнсис маркизу, который улыбнулся в ответ на эту пылкую благодарность и ласково потрепал невестку по щеке.

— Отдыхайте до ужина, дорогая.

Фрэнсис посмотрела на мужа. Его лицо не выражало ничего, кроме едва сдерживаемого бешенства. Она с тяжелым чувством последовала за горничной к холлу.

— Старый интриган! — взорвался Хок, стоило только женщинам исчезнуть за поворотом. — Ты все это подстроил, чтобы вынудить меня жениться! Подумать только, притвориться умирающим! Уму непостижимо!

— Но ведь ты простишь эту невинную шалость старику отцу?

К несчастью, Фрэнсис все еще была достаточно близка к спорящим и могла разобрать каждое слово. Непроизвольно она ускорила шаг.

— Ваши комнаты — все называют их «комнатами леди Дауни» — смежные с комнатами графа, — говорила Агнес, поднимаясь по широкой лестнице в восточное крыло особняка.

— Прекрасно, — не слушая, ответила Фрэнсис. Ей казалось, что она нечаянно забрела в сумасшедший дом и волей-неволей присоединилась к его обитателям. Слава Богу, хоть Агнес не читала ей лекций об аркадах и пилястрах.

А в курительной Хок продолжал бесноваться:

— Так, выходит, я прав?! Твои актерские способности, отец, могли бы прославить тебя в веках! А я-то, стреляный воробей, попался на приманку!

— Глуп тот сын, который недооценивает своего отца, — безмятежно заметил маркиз, тем самым подливая масла в огонь.

— Теперь я еще и мишень для идиотских поговорок!

— Это не поговорка, а экспромт. Впрочем, я не претендую на авторство: глупых сыновей, должно быть, всегда хватало. Не понимаю, Хок, почему ты так сердишься? Ну же, мой мальчик…

— Почему? — вскричал Хок, начиная мерить комнату быстрыми гневными шагами. — Хорошенькое дело, почему!

Маркиз с интересом следил за тем, как он носится, огибая курительный столик то с одной стороны, то с другой.

— Ты бессовестно манипулировал мной!

— Этого я не стану отрицать. Но даже если и манипулировал, то не без пользы для тебя. Всему свое время, Хок, и тебе пора остепениться. Брак, жена, детская, полная непоседливых детишек, — вот то, что нужно мужчине твоих лет. Или ты по-прежнему считаешь себя мальчишкой?

— Мне всего двадцать шесть! По-твоему, мне уже пора присоединиться к тебе и миссис Дженкинс, чтобы вместе впадать в старческое слабоумие?

— Не двадцать шесть, а почти двадцать семь.

— Это, конечно, большая разница! Позволь спросить, откуда тебе известно, что ее зовут Фрэнсис? У графа Рутвена не одна дочь, а три. Я мог выбрать любую из них… по крайней мере мне так казалось!