Чтение онлайн

Рэндал вполуха прислушивался к разговору, потом обратился к Лиз.

— Тебе, случайно, не удалось выяснить, почему здесь, в Видсегарде, так ненавидят волшебников? Что тут произошло?

— До меня дошли разные слухи, — ответила она. — Для начала, года три или четыре назад городские торговцы вышвырнули всех волшебников из города.

— И те просто взяли и ушли, — поддакнул Дагон. — Вот вам и сила волшебства.

— Дело не в этом, — ответил Рэндал. — Они ушли без сопротивления, потому что горожане попросили их об этом. Не в правилах волшебников оставаться там, где нас не хотят видеть. И уж тем более не стоит разрушать из-за этого город.

Лиз кивнула. Ее лицо было мрачно.

— Глава Гильдии волшебников, получив приказ, сказал городским властям примерно то же самое.

Ник поскреб курчавую каштановую бородку.

— Горстка торговцев не пошла бы на это без веской причины, — сказал он. — это я усвоил еще в Синжестоне. Что такого натворили волшебники, почему их возненавидели?

«Волшебники не стали бы делать ничего плохого… — подумал было Рэндал, но тотчас же перебил себя: — Ты уже давно убедился, что волшебник способен на злодеяние точно так же, как и любой другой человек».

Лиз и Дагон переглянулись.

— Вот на этом месте люди обычно замолкают, — сказал наемник. — Никто не хочет называть вещи своими именами… Сдается мне, что в Видсегарде разгорелась настоящая война не на жизнь, а на смерть между двумя группировками волшебников за власть в Гильдии.

— Сначала Городской Совет не вмешивался в их дела, — пояснила Лиз. — Прежде всего потому, что горожане сами не знали, кто прав. На одной стороне сражались волшебники, обученные в Школе, им противостояли чародеи из древней колдовской ветви, зародившейся в Видсегарде за много лет до основания Школы.

— Итак, Совет держался поодаль и наблюдал за единоборством, — продолжил Дагон. — Но затем в схватках начали погибать простые мирные жители, и Совет не стал принимать ничью сторону — просто изгнал всю Гильдию из города. И навеки запретил волшебникам появляться в Видсегарде.

Рэндал похолодел.

— Но что, если одна из враждующих сторон так и не покинула города? — прошептал он. — Они смогли дотянуться до скрытого неведомо где предмета, наделенного могущественной силой, — тем более до предмета, появившегося на свет здесь, в городе, — и сумели магическими средствами призвать его к себе. Теперь, если статуэтка очутится у них в руках, им хватит сил подчинить себе весь город, а не только Гильдию волшебников.

Юноша содрогнулся от охватившего его ужаса.

— Надо поскорее идти обратно на север, в Тарнсберг, — сказал юноша. — Чем дольше статуэтка остается в Видсегарде, тем сильнее станут те, кто ее призвал.

— Не волнуйся, — сказала Лиз. — Как только я заберу твой кожаный мешок из укрытия, в котором он спрятан, мы сразу же выскользнем через ворота Старьевщиков.

— А где она спрятана? В надежном месте? — осведомился Рэндал.

— Да уж надежнее, чем у тебя на поясе.

— И она ни за что не хотела говорить мне, куда ее дела, — пожаловался Дагон, — пока я не соглашусь помочь вам выбраться из тюрьмы. — Судя по тону, наемник был то ли раздражен, то ли даже забавлялся.

Ненадолго наступило молчание. Из тесной комнатушки еще не успела выветриться дневная жара. Рэндал встал и подошел к окну — глотнуть свежего воздуха. В горле до сих пор першило от удушающего запаха темницы.

Окна комнаты выходили на гавань. От низкой луны по воде тянулась серебристая дорожка. Над портовым районом громоздились отвесные утесы, их вершины были опоясаны неприступной городской стеной. От утесов на глубину тянулись невысокие волнорезы, в гавани стояли бесчисленные корабли. На конце самого длинного волнореза горел маяк. Яркое пламя на верхушке башни заливало гавань зловещим багрово-красным светом.

Небо над головой было безоблачным, но у горизонта быстро собиралась сумрачная дымка. Океан оставался гладким, как мельничный пруд, по его стеклянистой поверхности местами пробегала легкая рябь.

«Если назревает буря, — подумал Рэндал, — то нам нужно убраться из города прежде, чем она разразится».

Юноша посмотрел вниз, на площадь, залитую светом луны и маяка. Через площадь, настороженно поглядывая налево и направо, ехал отряд всадников в желтых доспехах: люди Фесса до сих пор искали четверых путников.

Рэндал махнул рукой остальным.

— Смотрите, — сказал он, указывая на всадников. — Беда.

— Как они мне надоели, — проворчал Дагон. — Да оставят они нас когда-нибудь в покое или нет?!

Похоже, мы как раз вовремя выбрались из тюрьмы, — сказал Ник. — Если они ищут в этом городе волшебника, то первым делом заглянут именно туда. — Он бросил взгляд на Дагона. — Нам еще нужно уладить сложный вопрос о лошадях, но все равно спасибо за то, что спасли нашу жизнь.

— Ваша жизнь еще висит на волоске, — напомнил Дагон.

— Верно, — ответила Лиз, — но все равно нам повезло. Они застрянут здесь на много недель, обыскивая город, а мы тем временем будем далеко на пути в Тарнсберг.

— Добраться туда будет не так легко, как тебе кажется, — медленно произнес Рэндал. — Эта статуэтка привела нас сюда. Чтобы доставить ее в город, на нее наложили могучие заклинания, и вот теперь она здесь, на своем месте. Она не хочет уходить отсюда. Не знаю, долго ли еще я смогу с ней справляться. От нее веет смертью, а сила, заключенная в этой фигурке, такова, что совладать с ней под силу только мастеру-волшебнику.

— Рэнди! — взорвался Ник. — Если ты еще раз заикнешься о мастере-волшебнике, я пришибу тебя кирпичом! Здесь на всю округу есть только один волшебник — это ты, и если вся проблема заключается в магии и решение — тоже в магии, то ты один можешь с этим справиться. Ну, что ты собираешься делать?

Рэндал уронил голову на руки. «Ник прав, — думал он. — Я отвечаю за эту статуэтку с той минуты, как Брайс вручил ее мне. И только я должен решать, как с ней поступать дальше». Он еще немного помолчал, собираясь с мыслями, и наконец решительно поднял голову.