Чтение онлайн

– Аталь, – сообщил он. – Воины-листья. Похоже, боевая пятерка. Желтые Стрелки, не меньше. И опоздали мы ненамного. Несколько часов всего прошло.

Семен оцепенел. Страшные предположения Сибейры начали сбываться.

Торк тем временем внимательно осмотрелся, прислушался – и решительно двинулся по дороге, которой они только что пришли, сдернув Семена с места и потащив его за собой.

– Не стоит здесь задерживаться. Если они умные, а они, похоже, умные, то они оставили контрольки. Можем нарваться на неприятные сюрпризы.

– Стой, – уперся Семен. – Никуда я не пойду. Надо сначала здесь разобраться.

– Не с чем разбираться. – Муритай и не заметил попытки Точилинова остановиться, как шел, так и продолжал идти, таща за собой Семена. Еще бы, с такой-то массой. – Всё, что можно было увидеть, мы увидели. Стандартный магиприпас – закрытый в оболочку узор. Тронда поспрашивайте, он вам все подробно расскажет. Ничего особенного, а вот если они за нами вернутся, то тут еще один кубик появится. С двумя жуками внутри.

– Да что мы, вдвоем не справимся с какими-то бойцами? – затрепыхался Семен, безуспешно пытаясь вырваться из железной хватки. – Я маг или кто?

Муритай остановился и совершенно непочтительно повернул Семена лицом к домику.

– Вам, Ваше Магичество, от самоуверенности лечиться надо. – Он ткнул пальцем в то, во что превратился дом Дюпена. – Там тоже маг был. Ага? Ты и понять ничего не успеешь: прилетит в лоб колбочка – и до свидания. Не с кем даже поединок устроить. А в то, что аталь попадут тебе в лоб со ста шагов, я думаю, ты веришь. Как и в то, что в рукопашной против Листьев я стою двоих, ну троих, но никак не пятерых, а ты не стоишь вообще ничего.

В острые моменты с Муритая слетала его псевдовежливая дурашливость и доводы его начинали звучать очень убедительно. Точилинов вспыхнул было, но Муритай и не подумал выслушивать ответ, он просто двинулся дальше.

– Куда мы теперь? – поинтересовался Семен, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы Муритай перестал ежесекундно осматриваться.

– Я бы предпочел оказаться в Команде как можно быстрее. – К торку постепенно возвращалась его всегдашняя ироничная манера общения. – Рассказать все Теренсу, пусть у него голова болит о ваших проблемах. Я, что мог, сделал.

– И что это ты сделал? – удивился Семен.

– Утащил вас, Мастер, оттуда. – Муритай показал пальцем назад. – По мне так это вовсе и неплохо.

– А вот теперь меня послушай, – решил показать зубы и Семен. – Теренс – это хорошо, но прежде надо появиться у местного барона, узнать, что происходило. Не может же боевая пятерка аталь из Зеленого Лепестка – я правильно понимаю, что кроме как оттуда они появиться не могли? – Торк кивнул. – Так вот, не могли они просто так пройти по баронствам мимо всех вольдов – и чтобы никто ничего не заметил.

– Почему же не могли? – пробормотал Муритай. – Очень даже могли.

– Точно? – с нажимом спросил Точилинов.

– Ну хорошо, хорошо, – сдался торк. – Вряд ли. Скорее всего, кто-нибудь что-нибудь да заметил. И что это нам даст? Ну выясним, что вчера-позавчера кто-то заметил странных аталь. И что? Гоняться за ними? Вот, мол, мы вам сейчас зададим…

– А ничего, – улыбнулся Точилинов. – Просто если Такатаку рассказать про всё это, то в будущем, если кто-нибудь из его ребят что-то подобное увидит, нам это может сильно помочь. Нет?

– Ну, это аргумент, – соглашаясь, протянул торк.

– Именно. Просто головой надо думать. Иногда.

Муритай ухмыльнулся. Такие шутливые стычки стали уже обыкновенным делом. Муритай постоянно подшучивал над Точилиновым на предмет излишней учености в ущерб боевой подготовке, а тот, в свою очередь, не забывал регулярно, когда получалось, указывать торку на превосходство интеллекта над грубой силой. Никто не обижался, поскольку и Семен постепенно выходил на уровень серьезного бойца (с такими-то учителями – Теренс абы кого в Команду не брал), и Муритай при всей своей внешности громилы был кем угодно, только не тупой машиной для убийства. Семен сам иногда поражался, открывая по одному многочисленные сильные стороны своего нового друга. В Пестике вообще не принято было распространяться о своем прошлом, а расспрашивать так и вовсе считалось дурным тоном. Но Точилинов полагал, что Муритай был вовсе не таким веселым ухарем-самородком с некоторыми задатками, каким выставлялся. Впрочем, это его дело.

Так что замечание насчет барона Такатака, в чьих владениях устроили свою базу вольды Теренса, торк воспринял адекватно.

– Пошли. – Решения у вольдов принимались быстро, жизнь научила. Муритай развернулся и решительно зашагал в сторону, не обращая внимания на окружающий лес. И правда, что для вольда какой-то там бурелом?

Семен вздохнул и поплелся за ним. Ходить по лесу и делать вид, что это наезженная дорога, он уже почти умел, но вот получать от этого удовольствие так и не научился.

– Ходу, ходу, ходу! Быстрее, сотт беременный! – Рык Муритая мог испугать кого угодно. Семена подбросило и понесло быстрее, хотя только что он не мог себе представить, как это возможно.

– Бегу, да бегу я. – Дыхания не хватало. Этот бег, казалось, не кончится никогда.

– Дыхание береги. – Раздался над ухом еще один рык. – Нажми. Немного осталось.

Длительный бег Семен ненавидел всю свою жизнь. Что угодно – тяжести, полоса препятствий, рукопашная, наконец, – но только не бег. Особенно же – на длинные дистанции. Нет, бегать он умел и при необходимости мог выдержать не один марш-бросок, но любить – увольте. Он всегда считал себя спринтером, а не стайером, но Господь Бог всегда хочет, чтобы мы стали лучше, чем мы есть, поэтому для смирения гордыни заставляет нас делать именно то, чего всегда хочется избежать. Знал бы Сёма Точилинов, что в армии придется столько бегать – по необходимости и без, – никогда бы военным не стал. А после разгрома Экскора и попадания в Пестик бегать ему приходилось постоянно. И каждый раз это было нужно для спасения жизни. Своей ли, чужой – неважно. Вот и сейчас…

Однако у любой монеты две стороны, и визит к местному барону с непроизносимым именем Люильбарандин оказался очень продуктивным. Во всех смыслах.

Вольды и вправду заметили Листьев. Да те не очень и прятались. Но значения появлению пятерки воинов аталь никто не придал. Действительно, ну ходят вместе пять аталь. И что? Никому по Пестику ходить не запрещено. Пять их там или сто, какая разница? И что, что только аталь? Нравится им.

Люильбарандин не то чтобы оказался вредным или, скажем, магов с вольдами не любил, нет. Ему просто по фиг все было. Его не трогают – и ладно. А на возмущения Семена, что мага убили, он просто плечами пожал. Дюпона, конечно, было жалко – как живое существо, но как мага или подданного – нет. Франсуа жил себе и жил. Никуда не выходил, ничего полезного не делал. Есть в баронстве маг, нету его – Люильбарандин и не чувствовал. А что убили?.. Ну плохо, ну – поймаем, накажем. Чего вы от меня-то хотите?