Чтение онлайн

Ладронские, или Марианские, острова. Рисунок в рукописи Антонио Пигафетты.

Несмотря на то, что моряки пробыли на этих островах недолго, Пигафетта успел собрать немало интересных сведений об их обитателях. Он пишет: «Эти народы не имеют никаких законов. У них нет ни короля, ни вождя. Они ничему не поклоняются. Ходят совершенно нагими; некоторые из них носят длинную бороду; черные волосы, завязанные узлом на лбу, спускаются до пояса. Они носят небольшие шляпы из пальмовых листьев, похожие на албанские. Люди эти такого же роста, как и мы, и хорошо сложены. Их кожа оливкового цвета, но говорят, что родятся они белыми, а потом становятся темными. Они искусно раскрашивают себе зубы в красный и черный цвета. Женщины миловидные, хорошо сложены и не так темны, как мужчины. У них тоже черные прямые волосы, которые падают до земли. Они, подобно мужчинам ходят нагими, закрываются лишь узкими, передниками из тонкой, как бумага, пальмовой коры…

Развлечением им служат прогулки с женами в лодках, приспособленных для ловли летучих рыб при помощи сделанных из рыбьих костей крючков. Лодки эти подобны тем, на которых ездят в Венеции, но они уже. Они окрашены в черный, белый и красный цвета. На одном борту укреплен парус, а к другому, — чтобы сделать лодку более устойчивой, — прикрепляется с помощью жердей большое бревно. Паруса эти сделаны из пальмовых листьев, сшитых вместе, и похожи на латинский парус».

Вспомнив узкие паруса кораблей Средиземного моря, Магеллан назвал этот архипелаг островами «Латинских Парусов». Позднее испанцы прозвали эти острова «Разбойничьими» («Ладронес»), потому что у всех кораблей, приходивших к их берегам, происходили такие же недоразумения с туземцами, как и у Магеллана [64] .

Еще восемь дней плыли корабли на запад, а 16 марта вновь показался берег. За белой линией прибрежного буруна блестел песок, а дальше виднелись тонкие пальмы. Это был остров Самар — один из Филиппинских островов.

Магеллан стоял на высокой корме, когда попутный ветер гнал корабли к неведомому берегу. Осуществлялись его заветные мечты. Он выполнил самую трудную часть своего задания — открыл пролив между Атлантическим и Тихим океанами и пересек впервые в истории величайшее водное пространство земного шара — Тихий океан.

Около большого острова Самар виднелся маленький гористый островок, поросший лесом. Магеллан решил остановиться у этого островка и послал туда на разведку Хуана Серрано с отрядом моряков.

Шлюпка Серрано быстро пересекла залив. Матросы не щадили сил, стараясь поскорее добраться до суши. Серрано, не дождавшись, пока шлюпка пристанет к берегу, выпрыгнул и по колена в воде побежал к берегу. Шлюпку вытащили на белый песок, покрытый обломками кораллов, красными и синими морскими звездами.

Моряки зашагали по берегу. Ярко-зеленый краб бочком метнулся в сторону и притаился за камнем.

Было совсем тихо. Только под ногами моряков хрустел песок и куски кораллов. Испанцы стали подниматься вверх, цепляясь за длинные, покрытые мелкими коричневыми плодами стебли пловучих растений. Скоро песок кончился, и сразу стеной встал буйный тропический лес.

Ввысь уходили белые стволы пальм, и где-то в вышине покачивались их зеленые вершины. Невиданные деревья высоко поднимали свои лишенные листьев, но покрытые желтыми цветами кроны. Их стволы исчезали под вьющимися растениями. С ветвей свешивались пестрые чашечки орхидей. Упругие колючие лианы тянулись от дерева к дереву, преграждая морякам путь.

Огромные бурые муравейники виднелись повсюду. Почва была мягкая и влажная. В лесу стоял гул. Звенели кузнечики, гудели большие жуки, шумели стаи красных и зеленых попугаев, пронзительно верещали маленькие обезьянки.

Потом лес расступился. Перед путниками раскрылась просторная поляна. Быстрый поток, пробивая себе путь среди сплетенных корней, разливался небольшим озерком и веселым водопадом сбегал ко взморью.

Моряки бросились к воде. Одни пили лежа, погрузив лицо в холодную прозрачную влагу. Другие, стоя на коленях, черпали воду медными шлемами и жадно пили, не замечая, как вода обливает их руки и грудь.

Напившись и отдохнув, моряки пошли обратно. Некоторые бережно, стараясь ее расплескать, несли своим больным товарищам воду в шлемах, полных до краев.

Серрано заявил командиру, что остров, судя по всему, безлюден, но на нем есть источник превосходной пресной воды.

Магеллан подвел корабли к острову и приказал прежде всего высадить больных. Для них устроили навес из листьев. Все повеселели. Моряки с наслаждением бродили по лесу, слушали незнакомых птиц, по-детски радовались странным цветам и плодам. Многие матросы хотели было отведать сочных и крупных плодов, но Магеллан, боясь, что среди плодов могут попасться ядовитые, запретил их трогать.

— Подождите, друзья, — сказал он, — появятся местные жители, и они покажут нам, что можно есть, а чего нельзя.

Командир приказал запастись пресной водой. С кораблей свезли на берег бочки; их долго вымачивали в ручье и скоблили, чтобы уничтожить запах протухшей воды.

18 марта юнга, дежуривший на мачте корабля, увидел, что от большого острова отплыла лодка. Услышав об этом, Магеллан велел прибрать в лагере мусор и грязь и приказал, чтобы никто не говорил с туземцами без его разрешения.

Тем временем лодка подошла к берегу, и туземцы высадились. Это были бедные рыбаки — темнокожие люди, украшенные татуировкой. Магеллан подарил им бубенчики, гребешки, шапки, куски пестрых тканей и зеркала. Рыбаки отдарили испанцев, чем могли. Они поднесли Магеллану кувшин пальмового вина, кокосовых орехов, бананов и наловили для путешественников рыбы.

Магеллан приказал раздать свежую провизию больным, а здоровых накормить тем, что останется от больных. Но вскоре нужда в такой экономии отпала. Островитяне каждый день привозили испанцам плоды, рыбу, птицу. Фрукты, овощи и хорошая вода оказали чудесное действие на больных цынгой. С каждым днем на цыновках под навесом оставалось все меньше и меньше больных. Выздоравливающие бродили по острову или лежали на песке у источника.