Маг
Шрифт:
«Минус четыре!»
Пока трое оставшихся на ногах бойцов, как в замедленной съемке, поворачивались следом за ним, Влад успел сзади вонзить меч в спину одному мечнику, подрубить ногу другому и обратным движением отрубить руку третьему. Бой был завершен. На арене остались трупы и искалеченные бойцы, не способные сопротивляться.
На трибуне поднялся шум, Карушон сидел красный и злой, Камбаз довольно улыбался, а женщины хлопали в ладоши и облизывали губы. Влада буквально захлестнул поток их похотливых желаний. Он читал о том, что знатные римские дамы были очень падки на гладиаторов. Исследователи объясняли это, во-первых, тем, что гладиаторы находились в центре внимания многочисленной публики, подобно современным футбольным звездам, что на время стирало социальные различия, а во-вторых, подобное восхищение знатных дам римскими гладиаторами объясняют отчасти как раз чрезвычайно низким социальным положением гладиаторов, что называется, запретный плод сладок. И еще – явно их привлекали отменное здоровье и сила гладиаторов…
После окончания боя Камбаз встал и своим звучным голосом объявил:
– Добей их!
Вот этого Влад и боялся. Одно дело – убить противника в бою, а другое – добивать раненого. Но еще он знал, что, если не убьет поверженного противника по требованию распорядителя игр, убьют его самого. Фактически это открытый бунт раба, что невозможно. Неподчиняющийся инструмент уничтожают. Он подошел к покалеченным бойцам, испуганными глазами следящим за его приближением, и поочередно воткнул каждому меч в сердце, стараясь сделать все быстро и без мучений. Через несколько минут на арене лежали только трупы.
Он опустошенно вышел на середину арены и стал, в ожидании глядя на Камбаза. Тот снова поднялся с места и торжественно объявил:
– Согласно данному обещанию, содержатель бойцов Варута отпускает бойца-северянина. – Камбаз помолчал, сделав паузу, и добавил: – Варута отпускает его, а я принимаю! Теперь северянин принадлежит мне!
Влада перекосило от ненависти – что-то подобное он ожидал, хотя внутри все-таки горел ма-а-аленький огонек надежды: а вдруг отпустят? В руках у Камбаза мелькнула серебристая цепь от ошейника Влада, а за спиной магната – физиономия магика.
«Вот оно как, они успели перенастроить амулеты на Камбаза! А где там этот сучонок Варута, теперь его можно и грохнуть… Неужели они сожгут свой „бентли“?»
Влад двинулся в сторону мелькающего за ограждением Варуты, который срочно собирал свои вещички. Тот увидел приближающегося Влада и быстро стал сваливать от него. Влад ускорился, еще шаг – он замахнулся мечом… и был свален на землю приступом дикой боли. Болели голова, тело, шея – оказывается, эти амулеты служили еще и для наказания непокорных рабов… Через цепь Камбаз воздействовал на Влада и остановил его, вызвав приступ боли. Подбежавшие стражники вырвали у него меч, отобрали щит и шлем, потом подняли на ноги и, еще трясущегося от боли, потащили к хозяину.
Камбаз встретил Влада улыбкой превосходства:
– Ты что, раб, думал, что с тобой кто-то будет договариваться? Мы не хотели тебя расстраивать, чтобы не портить бой. Теперь ты мой. И я с тобой сделаю что хочу. Могу выставить на бои, могу запереть в подвале, и ты сгниешь в своих нечистотах. Я тебя купил, и теперь ты мой навсегда, до смерти. Твоей. Впрочем, ты заслужил хорошую похлебку и даже женщину. Ну что так смотришь? – Он усмехнулся и потрепал Влада по потной щеке, вытерев потом руку душистой салфеткой. – Не смотри как на неприятеля – ты должен любить меня и мою семью, как всякий верный раб. – Он гулко засмеялся и сделал жест рукой: – Уведите!
Охранники повели Влада прочь, через длинные коридоры и переходы они прошли в помещение, пристроенное к дому сбоку и не имеющее окон, открыли дверь и втолкнули его в комнату. Там стоял широкий топчан, рядом с ним столик с едой: вездесущее отварное мясо, специи в виде соусов в различных плошках, сладости, вино в кувшине и холодная вода. Его постоянно мучил голод, затихавший только во время обеда, и то ненадолго – организм восстанавливал силы, поэтому он набросился на еду, и несколько минут в комнате стоял треск разрываемых кусков мяса и лепешек. После того как Влад съел все, что ему дали, он удовлетворенно лег на застеленную чистым одеялом постель.
В полутемной комнате было нежарко – толстые, вероятно, глиняные стены хранили прохладу, а свет падал из узких щелей высоко над дверью. На улицу выхода не было никакого. Влад расслабился и постарался поднять черную керамическую тарелочку из-под сладостей – она взлетела над столиком и повисла в воздухе, потом упала на стол. Он еще раз поднял ее – опять упала. Так Влад тренировался, пока не заслышал шаги в коридоре. Молчаливый стражник показал ему: на выход! – и он побрел за ним. Выйдя из дома, они перешли через двор, потом миновали какое-то помещение, выйдя в маленький дворик, в котором торчала из стены труба – из нее лилась вода, ударяясь в желоб и стекая в маленький бассейн. Этот бассейн, видимо, использовался для хозяйственных нужд, в том числе для мытья и стирки. Влад не удивился наличию водопровода в доме богатея – еще в Древнем Риме были построены акведуки, по которым вода приходила в дома богатых римлян и в общественные бани.
Стражник лаконично приказал ему:
– Мыться! – И показал на куски мыла, лежавшие на столике у входа.
Влад снял набедренную повязку, встал под струю воды и, закрыв глаза, с наслаждением начал впитывать прохладу. Потом он вышел из-под струи, тщательно намылился и снова стал смывать с себя пот и кровь. Через пятнадцать минут он начал остывать, кожа его покрылась пупырышками – хотя вода и была довольно теплой, но все-таки проточной. Внезапно он почувствовал, как кто-то дотронулся до него теплой рукой, проведя по твердому мускулистому бедру. Он вздрогнул, открыл глаза – перед ним стояла молодая жена Камбаза. Она улыбалась, облизывая пухлые губы, потом провела острым ногтем по его груди и сказала:
– Сегодня ляжешь со мной. И я надеюсь, что ты оправдаешь мои надежды.
У Влада расширились глаза, он был ошеломлен: «А если Камбаз узнает?» Отвечая на незаданный вопрос, женщина сказала:
– Муж знает. Это мне он тебя и купил. В подарок. Он уже не может удовлетворить меня как следует, больше любит смотреть, как я это делаю с другими. Ну что, ты не подведешь меня и будешь так же силен в постели, как на арене? – Она провела рукой по его животу, опустила ее ниже… – Вижу, не подведешь.
Она удовлетворенно улыбнулась и вышла из дворика. Влада охватило возбуждение – рабство рабством, но когда ты без женщины как минимум месяца полтора и перед тобой появляется молодая девица в прозрачных одеждах, тут уж и святой бы не устоял.
Стражник равнодушно взирал на происходящее – вероятно, ему это было не впервой – потом протянул руку и указал:
– Наденешь вот это.
На скамейке лежали широкие штаны из тонкого материала наподобие шальвар и жилетка из такой же белой тонкой ткани. Никакого нижнего белья, как понял Влад, не полагалось. Он вытерся полотенцем, что висело тут же, натянул на себя эти восточные одежды и пошел следом за стражником к себе в каморку.