Чтение онлайн

— Да совершенно дурацкий вопрос — мы вообще по-моему такого не проходили. «Мир-на-краю — тупиковая ситуация. Ваши действия».

— «…Как креадора»?

— Там не было написано, что как креадора. Я не представляю, что в такой ситуации может сделать креадор — «Мир-на — краю» — это же совсем кирдык. Ну, я начал рассказывать про сам Мир — откуда может взяться, какие последствия. А потом профессора ушли, потому что время было уже начинать первый этап, и Ральф сказал мне, что достаточно. Собственно, вопрос-то почти как твой был, про утечку маны. Тоже больше из арсенала контролера…

— Стой!

Не знаю, понял ли Джон, но я поняла внезапно все. В тот же момент Ральф и профессора бросили в костры по горсти зеленого порошка.

Пламя взвилось к облакам, меняя цвет.

Четыре креадора и один контролер в затылок дошагали до конца прохода.

Бренна Рейлис, одетая по-осеннему — ведь на дворе стояло первое ноября, Самхайн — садилась в вертолет. Ее саквояж уже занял место в багажном отделении, скрипку она держала в руках. Винт крутился, создавая ветер, пилот ждал возможности взлететь.

— На вокзале тебя встретят. Не волнуйся! — сложив руки рупором и перекрикивая ветер, напомнил ей бывший куратор Ральф Фиджи. Удивительно: Бренна отлично помнила и его, и профессоров… и еще Сару с ее ужасным артефактом. Но почему-то, каким-то непостижимым образом, за прошлую ночь умудрилась забыть остальных товарищей-студентов. Что они пили на выпускном? Неужели переборщили с настоем полыни, который отнимает память? Словно чистый лист, сознание отказывалось воспроизводить лица — и даже имена! Кроме одного имени.

Даймонд Баум.

Бренна села в вертолет.

Ральф Фиджи складывал вещи. Он тоже получил назначение: должность в Лиге. Теперь академии придется искать нового куратора — предыдущий должен уйти вместе со студентами. Таково правило Семиугольника.

Ральф укладывал в рюкзак редкие книги, когда в его комнату вошел профессор Соулс.

— Я долго думал, не спал всю ночь, — со вздохом произнес он. — Не кажется ли вам, что мы поступили не совсем честно?

— Нечестно? — выпрямился Ральф. — Почему? Разве нечестно — дать лучшее место лучшей студентке?

Ведь если бы правила не изменились, я ходатайствовал бы за нее — разве вы или другие не поддержали бы меня? Она всеобщая любимица. Она умная девушка. Или я не прав, профессор? Мы же уже обсуждали это, и все согласились со мной.

— Наверное, вы правы, — медленно сказал Соулс. — Да нет, вы несомненно правы, и Бренна как никто другой подходит на эту должность — ведь она еще и аналитик. Но что-то не дает мне покоя. Я не понимаю — что. Но что-то есть.

Ну что ж, дело сделано, пойду попробую уснуть. А вам, Ральф, счастливого пути!

— Благодарю, профессор. Спите спокойно.

Дверь за Соулсом закрылась.

Ральф достал из шкафа большую шкатулку из дерева несгораемых пород и открыл хитрый замок.

Крышка с легким скрипом откинулась. Внутри лежал глиняный артефакт-свистулька с большими отверстиями и узкий серебряный конверт.

— «Не дает покоя», — повторил Ральф за Соулсом. — Все-то ты чувствуешь, старик.

Следователь в мантии протянул Ральфу конверт и флейту.

— Единый Магический Путь — столь необыкновенная редкость, что мы привыкли считать его вымыслом. Но видите: наши эксперты уверены в подлинности. В случае смерти одного из креадоров Путь остается невостребованным до тех пор, пока второй не найдет себе нового товарища. Но по закону — убийца лишается абсолютно всех магических атрибутов. Нет худа без добра: считайте, что вашему выпуску повезло, Фиджи: передайте уведомление о Магическом Пути паре. Есть у вас пара на курсе? Наверняка хоть одна должна быть! Только контролерам я бы не стал давать — лишние мучения.

— А если таких нет? — нейтральным тоном спросил Ральф.

— Это странно: все-таки две девушки и трое парней, в замкнутом пространстве, столько лет… Ну да

— вам, как куратору, виднее. В этом случае я не знаю, как поступить. Редкость, не сталкивались.

Тогда пусть лежит до лучших времен.

Ральф захлопнул шкатулку и убрал ее на дно чемодана.

Потом посмотрел в окно.

Все студенты вчера прошли коридором Забвения. Так положено — древняя традиция. Если существовали узы, они должны сгореть, чтобы не причинять страданий, ведь креадоры больше не увидятся. Если среди выпускников есть контролер — он в первую очередь обязан пройти коридор

Забвения, чтобы былые привязанности не мешали ему вершить справедливый суд.

А вот как быть с обладателями Единого Магического Пути? Нужно ли прогонять их коридором, или следует сделать исключение? Нигде этого не написано. Ведь Путь — редкость. Легенда.

Впрочем — это совершенно неважно: на их выпуске нет обладателей Единого Магического Пути.

— Он ее не достоин, — прошептал Ральф, видя как Даймонд Баум идет по двору с чемоданом. — Он ее не достоин!

Я стала доверять интуиции. Должность контролера способствует этому.

Не люблю вагоны-рестораны.

В них неуютно. И кажется, что весь мир смотрит тебе в рот.

Впрочем, за пять лет работы контролером я привыкла, что все вокруг смотрят на меня снизу вверх, особенно креадоры. Меня боятся, передо мной заискивают, часто пытаются понравиться. Мужчины иногда даже рискуют назначить свидание. Но достаточно лишь напомнить — кто я, и кто они, и все попытки сблизиться сейчас же прекращаются.

Раньше меня называли фейри, теперь зовут — Неумолимая. Хотя никому пока не приходилось молить меня о пощаде или снисхождении. Я стараюсь быть справедливой и всегда придти на помощь. Неумолимая — всего лишь статус.

Посетить вагон-ресторан меня заставил только голод, поскольку пришлось отказаться от ужина, слегка даже обидев радушного, благодарного хозяина и его гостеприимную жену: я торопилась на поезд. Мир, из которого я уезжала, поразил прекрасными зданиями: величественными дворцами с колоннами и арками, храмами с великолепной росписью и площадями, выложенными мозаикой.

Даже обычные улицы были до того разнообразны, уставленные нарядными домами и украшенные фонтанами, что мне не хотелось покидать это место. Понимаю беспокойство креадора, который вызвал меня из-за угрозы войны: страшно терять такие произведения искусства. Он боялся, не происходит ли в его мире утечки маны. Предполагал, что мог не досмотреть и не заметить брешь.