Чтение онлайн

Если бы я мог, я бы вообще никогда не отпускал ее одну, но она слишком ценит свою свободу и независимость, а я ценю ее чувства. Поэтому мне пришлось довольствоваться тем, что я накрыл наш дом и землю вокруг него специальным невидимым колпаком. Никто из людей не сможет проникнуть сюда с дурными намерениями так, чтобы я об этом не узнал.

А животные, спросите вы, ведь у них тоже могут быть злые намерения? Животных я не боюсь. Обереги, резные деревянные столбики, вкопанные в землю, надежно защитят от хищников, а с травоядными вроде зайцев Мелл и сама прекрасно справится.

Тем временем мыслительный процесс Джора пришел к логическому завершению. Он наконец-то вспомнил, почему мое имя и имя хозяина кожевенной лавки тесно переплелись у него в мозгу.

– Кинжал, – сказал он и натужно засопел. – Вот в чем дело. Священник говорит, что он в точности похож на тот, что нарисован в книге. Магической книге.

– Священник Норман?

– Да, он, – кивнул градоправитель.

– Интересно, – протянул я.

Священник, насколько мне известно, был человеком здравомыслящим, и к его словам стоило прислушаться. Мы с ним встречались несколько раз, дискутировали на разные философские темы за чашкой чая, и, признаться, я неплохо провел время в его обществе. Можно даже сказать, что между нами завязалось что-то вроде дружбы, и я был рад принимать его в своем доме.

– Я могу увидеть этот кинжал?

– Он под замком у Грея, капитана стражи. Но мы взяли с собой его изображение, – сказал Бас и бросил повелительный взгляд на Фреда.

Слуга вскочил и принялся рыться в сумке. Через мгновенье передо мной лежал помятый лист бумаги, неровный край которого свидетельствовал о том, что его откуда-то вырвали. Я взял листок в руки, разгладил его и задохнулся от возмущения. Варвары! Это была страница из атласа по демонологии. И у них поднялась на него рука!

– Ну что?

– Я надеюсь, что лист будет вклеен на свое прежнее место.

– А рисунок?

– Как вам сказать… Если Норман не ошибается, то кинжал, который вы нашли, – это Уал, личное оружие короля демонов. Смотрите сами – костяная рукоять с навершием в виде черепа, лезвие длинное, тусклое; на одной из сторон выгравировано несколько строчек из Столпа Демонов на языке мертвых, в зеркальном отображении. – Я помахал перед его носом рисунком.

Джор Бас поперхнулся и закашлялся, выдавая свое волнение. Признаться, я тоже не остался равнодушным. Уал сам по себе очень опасная вещь, а его истинный владелец еще опаснее. Но если это действительно он, то что этот кинжал, столь тесно связанный с демоническим миром, делал в теле Перена?

– Я не верю, – покачал головой градоправитель, но быстро спохватился и исправился: – Я не хотел сказать, что не верю именно вам. Наверное, это Норман все-таки ошибся. Мне не нужны неприятности. – Он беспокойно заерзал в кресле.

– Если это Уал, то они будут, – честно ответил я.

Говоря о саранче и засухе, я сильно преуменьшал собственные знания и способности в силу природной скромности. За долгие годы магической практики мне пришлось столкнуться с разными вредителями, и насекомые среди них были самыми безобидными. Неуспокоенные души убийц, пьющие жизненные силы и доводящие людей до сумасшествия; черные колдуны, продавшие свою душу и тело чудовищам с изнанки мира и ставшие в их руках послушными марионетками; вурдалаки, разрывающие могилы и пожирающие свежие трупы; невероятные твари, просочившиеся из щелей между мирами, – всего и не перечесть.

И каждый раз на их пути оказывался я. Пока что дела шли хорошо, и счет был в мою пользу, но настырное предчувствие твердило, что когда-нибудь их окажется слишком много и тогда моя беспокойная душа покинет тело, чтобы присоединиться к большинству. Я всегда знал, что Смерть рядом, стоит где-то за левым плечом, но у меня никогда не возникало желания оборачиваться. Для этого не было веских причин. А теперь я еще и женат. Неудобно как-то оставлять Мелл вдовой, всего-то после года совместной жизни. Она сильно расстроится.

Все эти мысли пронеслись у меня в один миг, пока я в задумчивости изучал листок с рисунком.

– Маг Эдвин, вы должны поехать с нами, – сказал Джор.

Он выглядел достаточно уверенно, когда произносил эти слова. По-моему, градоправитель твердо решил спихнуть возможные неприятности на меня, и это добавило ему оптимизма.

– Ехать в Рамедию? Сейчас?

Признаться, я не разделял его уверенности. Это убийство, случившееся так некстати, обещало мне проблемы, которых вполне можно было избежать.

– Это ваш долг, – напомнил Бас с видом оскорбленной невинности.

– Именно с ним в данный момент я и борюсь. Уал, Уал… Откуда ему взяться в вашем захудалом городке?

В какой-то момент мне показалось, что своими словами я убил его. Джор Бас покраснел, потом обмяк, стал задыхаться и потерял сознание. Фред вскочил и заметался по гостиной, пытаясь привести хозяина в чувство. Он вытащил из сумки лекарство и веер, которым замахал с энергией, достойной применения в другом месте. Тут она явно пропадала зря.

– Ладно, ладно… – смилостивился я, чтобы не доводить градоправителя до апоплексического удара. – Он не захудалый. Просто чуть меньше столицы.

Басу стразу стало легче.

– Насколько меньше? – спросил он, отирая пот.

– На пару кварталов. – Я готов был сказать что угодно, лишь бы не пришлось тащиться в Рамедию.

– Буду говорить откровенно, – Бас шумно вздохнул. – Меня не слишком волнует участь Перена, но по городу поползли слухи. Хотя мы и старались сохранить эту историю в секрете, но такое утаить невозможно. Убитый не был бездомным бродягой, а постоянно жил и работал в моем городе. Запертая спальня, кинжал… Я не хочу, чтобы люди стали паниковать.

Я по-новому взглянул на Баса. Может, он не такой уж и плохой градоправитель? За столько лет можно же было чему-то научиться.

– Паника, – продолжал Бас, – означает неуплату налогов, бунт и прочую ерунду. А когда люди бунтуют, то в город присылают отряд имперских войск, они разбираются с бунтовщиками и начинают искать виновного. – Он облизал губы и выразительно посмотрел на меня.

– Боитесь, что примутся за вас? – прямо спросил я.

– Я чист! Чист как слеза девственницы! Мне нечего бояться! – пронзительно взвизгнул градоправитель, а это означало, что имперская казна регулярно недосчитывается части налогов.