Чтение онлайн

— У тебя трое раненых, — негромко напомнил Степану ротный, когда они вышли в коридор. — Недобор. Кого вместо ребят возьмешь?

— А нету у меня никакого недобора, Витек! — усмехнулся старлей. — Трое в больничке, зато четверо новеньких-стареньких только моей отмашки и ждут. Причем, вот с ними уж точно никакого слаживания проходить не придется, ни мне, ни моим пацанам, поскольку уж успели совместно повоевать.

— Левчук со своими бойцами? — догадался капитан. — Ты их что, с собой возьмешь?

— Нет, блин, на борту оставлю, — фыркнул морпех. — Да и вообще, не в этом дело. Меня другое больше волнует: ты как считаешь, парни наши все согласятся идти?

Вздохнув, Руденко придержал старшего лейтенанта за локоть, позволяя остальным взводным отойти подальше:

— Знаешь, Степа, если уж начистоту, у самого на душе неспокойно, словно царапает что-то, скребет… Терпеть не могу в людях разочаровываться — как нам потом в глаза друг другу глядеть? Хотя, если уж начистоту, лично я пацанов, что на борту останутся, смогу понять. Воевать-то нас хорошо учили, отлично даже, но уж больно вся эта ситуация… нестандартная. Так что и ты тоже ни на кого особо не дави, понимаешь?

— Однозначно, — серьезно кивнул Алексеев. — Да и какое уж тут, нафиг, давление, издеваешься? У самого, когда впервые сюда попал, едва крыша не съехала. Ладно, потопали. К чему гадать-то? Сейчас соберем личный состав, и узнаем…

Но, как выяснилось всего через полчаса, сомневался командир роты зря.

Из полутора сотен морских пехотинцев в высадке отказались участвовать только четверо, все остальные — за исключением пребывающих в санчасти троих раненых, понятно, — вызвались добровольцами…

Глава 15

ЦЕМЗАВОД

Москва, Кремль, ночь с 22 на 23 февраля 1943 года

Закончив сверлить вытянувшегося в струнку народного комиссара тяжелым взглядом, товарищ Сталин отвернулся. Раздраженно бросив в пепельницу потухшую трубку, опустился в кресло и раскрыл пачку «Герцеговины Флор», едва не оторвав при этом крышку. Привычно смяв картонную гильзу, потянулся за спичками. Закурив, исподлобья взглянул на Берию:

— Сядь, Лаврентий, не маячь! Раздражает. Объясни, как подобное вообще могло произойти? Почему они вообще согласились выполнить этот приказ? Неужели не понимают, чем все это может закончиться?! И для них самих, и, особенно, для нас?

— В том-то и дело, что не приказ, Иосиф Виссарионович, а просьбу о помощи в ликвидации прорыва! Поскольку никакие бумаги относительно статуса наших «гостей» пока не подписаны, они имеют полное право самостоятельно принимать решения. К сожалению, любые решения, в том числе и об участии в боевых действиях на нашей стороне.

— Или не на нашей? — хмыкнул Сталин, окутавшись табачным дымом. — Могут ведь и на сторону противника перейти, как полагаешь?

— Совершенно исключено! — дернув щекой, отрезал народный комиссар. — Вы ведь читали рапорты моих людей, непосредственно работавших с потомками все эти дни. Отношение к гитлеровцам у них ничем не отличается от нашего, местами даже более резкое. Вплоть до высказывания отдельных мыслей, что после победы мы слишком мягко обошлись с немцами и, особенно, с их союзниками. Правда, подобных… экстремистов относительно немного. А вот мнение насчет предателей и коллаборационистов из числа бывших советских граждан практически у всех одинаковое, исключительно высшая мера социальной защиты. Об этом я уже упоминал в прошлом докладе.

— Я шучу, Лаврентий, — раздраженно отмахнулся Вождь. — Хотя, знаешь, я уже давно ничему не удивляюсь. Ладно, оставим пока. Насчет всего остального — еще обсудим, проблема серьезная, нужно разбираться. И очень серьезно разбираться, материалы я тебе передал, изучай. Вдумчиво изучай! Время у тебя пока есть, месяца три, как минимум.

И добавил, снова помрачнев:

— Продолжай.

— Майор Шохин с пакетом необходимых документов вылетел в качестве нашего полномочного представителя в Геленджик еще сегодня… ну, собственно, уже вчера, — бросив взгляд на запястье, поправился наркомвнудел. — Но маршрут у него предусматривает дозаправку в Сталинграде, а там сейчас нелетная погода, так что прибудет на место никак не раньше раннего утра. А корабли вышли в море еще несколько часов назад.

Мельком отметив, что новое звание внезапно изменившего подчинение, да еще и получившего статус полномочного представителя Ставки Шохина наркомвнудел произнес без малейшей запинки, товарищ Сталин кивнул:

— Плохо, очень плохо, Лаврентий. Не успели. Не предугадали. Вот интересно, наши… союзники вообще осознают, к каким последствиям вся эта авантюра может привести? И что по сравнению с информацией о будущем даже Малая земля не столь и важна? А если кто-то попадет в плен? Или фашисты захватят этот десантный танк или броневик? Внутри ведь наверняка заводские таблички с номером партии и годом изготовления имеются.

— Полагаю, осознают, — осторожно ответил Берия. — Но и помешать этому мы никак не могли. Да и как? Применить силу и попытаться захватить корабли или преградить им выход в открытое море? А если бы в результате произошло вооруженное столкновение, пусть даже случайное, появились жертвы, неважно с чьей стороны? А то и вовсе оказался поврежден или потоплен один из кораблей? Скорее всего, наш, вы ведь в курсе возможностей их оружия — ни эсминец, ни крейсер им не опасны, да и линкор, скорее всего, тоже. Что тогда? Как затем с ними договариваться?

— Согласен, — помолчав, мрачно буркнул Иосиф Виссарионович, рассеянно наблюдая, как дым от почти докуренной папиросы тонкой струйкой поднимается к потолку. — В этом случае могло бы выйти еще хуже, много хуже. И с вовсе уж непредсказуемым результатом. Хотя это не устраняет проблемы.

— Ну, кое-что нам в самый последний момент все-таки удалось предпринять, — чуть самодовольно сообщил глава НКВД. — Вместе с морскими пехотинцами десантируется рота внутренних войск, бойцы опытные и надежные, проверенные в боях на Кавказе. И помогут, если возникнет такая необходимость, и присмотрят, чтобы к гитлеровцам ничего лишнего не попало… и никого лишнего. Любая поврежденная бронетехника при невозможности ее эвакуации с поля боя будет уничтожена, взрывчатка у них имеется. О людях тоже позаботятся. Во всех смыслах. Фашистам даже трупов не достанется.