Чтение онлайн

В 1928 году решение о канонизации царской семьи было принято на так называемом Кочующем соборе Катакомбной церкви; епископу Майкопскому Варлааму (Лазаренко) было поручено составить «Службу святым царственным мученикам», однако он не успел этого выполнить до своего ареста.

В 1991 году архиепископ Мелхиседек благословил установить Поклонный крест в урочище Ганина Яма на месте уничтожения останков царской семьи.

Последней решение о канонизации семьи царя в лике страстотерпцев приняла Русская православная церковь, 31 марта – 4 апреля 1992 года Синодальной комиссии было предложено «при изучении подвигов новомучеников Российских начать исследование материалов, связанных с мученической кончиной царской семьи».

Вопрос этот породил множество споров, было выдвинуто немало доводов как за, так и против, причем последние основывались на том, что царская семья пала жертвой политических репрессий, а не преследования за веру, что царь Николай II был достаточно противоречивой персоной, если вспомнить о Кровавом воскресенье {30} , Ходынке {31} и покровительстве Григорию Распутину. Человек, получивший в народе прозвище Николай Кровавый, вряд ли достоин того, чтобы его лик помещали на иконе…

И все же на Архиерейском соборе Русской церкви в 2000 году царская семья была причислена к лику святых в составе Собора святых новомучеников и исповедников Российских. Окончательное решение было принято 14 августа того же года.

Таким образом, на месте расстрела семьи последнего российского императора Николая Романова в 2000-х годах «в память о невинно убиенных» был возведен «Храм-на-Крови, в честь Всех Святых, в земле Российской просиявших».

В том же году, во время визита на Уральскую землю, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил создание на этом месте монастыря в честь Святых Царственых Страстотерпцев.

Монастырь был создан. На его территории построено 7 храмов (2000–2003). Один из них – храм в честь Святых Царственных Страстотерпцев.

Останки Святых Царственных Страстотерпцев сделали это место особо почитаемым, освященным их прахом и пеплом. Ныне монастырь на Ганиной Яме является для верующих людей символом покаяния русского народа в грехе богоотступничества и символом возрождения православной России.

Теперь хочется немного рассказать непосредственно о детях царя, занять места которых в дальнейшем будет столько желающих. Стоит сделать ударение на том, что дошедшие до нас характеристики давали Романовым, как правило, современники, имевшие с ними теплые дружеские или родственные отношения. Поэтому, возможно, образы царя, царицы, их дочерей и сына и нарисованы почти исключительно розовыми красками, они предстают пред нами людьми практически идеальными, порой даже слишком…

Да, может быть, так оно и было. Может быть, с человеческой точки зрения Романовы и были именно такими. Но, исходя из того, что огромная масса народа выступила в конце концов против их руководства, вероятно, что-то все-таки было не так. Вероятно, что, если они и были такими высоконравственными и порядочными людьми, как о них говорят друзья и близкие, то, скорее всего, все же не были достаточно умелыми правителями.

Но как бы там ни было, убийство детей оправдать не может ничто на свете.

Кроме самих «Романовых, спасшихся от расстрела в Екатеринбурге», существует также и определенная группа претендентов, именующих себя «потомками великих князей Романовых» и поныне добивающихся признания своих «законных прав». В эту группу входят как лжепотомки истинных представителей императорской семьи (к примеру, лжедочь Ольги Романовой или «пятая дочь Александры Федоровны»), расстрелянной большевиками в подвале Ипатьевского дома, или лжепотомки лже-Романовых – да, такое тоже бывает…

Великая княжна, старшая дочь императора Николая II и императрицы Александры Федоровны (урожденной принцессы Алисы Гессенской).

Родилась в Царском Селе 3 ноября 1895 года, в 9 часов пополудни. Крещена придворным протопресвитером и духовником Янышевым в церкви Царскосельского дворца 14 ноября – в день рождения императрицы Марии Феодоровны и первую годовщину бракосочетания ее родителей.

Ольга и ее младшая сестра Татьяна составляли так называемую «большую пару». Девочки жили в одной комнате, спали на походных кроватях, носили одинаковую одежду и были очень дружны, несмотря на значительную разницу темпераментов. С детства Ольга росла доброй и отзывчивой. Она глубоко переживала чужие несчастья и всегда старалась помочь каждому, кому и чем только могла. Правда, наравне с этим Ольге приписывают излишнюю вспыльчивость и раздражительность. Стоит отметить, что она единственная из четырех сестер могла открыто возражать отцу с матерью и очень неохотно покорялась родительской воле, если того требовали обстоятельства.

Говорят, что Ольга больше других сестер любила читать, позднее она начала писать стихи. Учитель французского языка и друг императорской семьи Пьер Жильяр отмечал, что Ольга лучше и быстрее сестер усваивала материал уроков. Учеба давалось ей легко, поэтому она иногда ленилась.

Характерными чертами девушки были сильная воля, честность и прямота, в этом она походила на свою мать. Эти прекрасные качества проявлялись у нее с детства, но ребенком Ольга Николаевна бывала нередко упряма и непослушна.

По мнению современников, великая княжна Ольга Николаевна представляла собой типичную русскую девушку с большой душой. У нее были белокурые волосы, большие голубые глаза и немного вздернутый нос, походивший на нос отца. На окружающих она производила впечатление своей ласковостью, со всеми держала себя ровно, спокойно, просто и естественно. Любила уединение и книги, была развитой и очень начитанной; у нее были способности к искусствам: Ольга играла на рояле, пела и в Петрограде училась пению, хорошо рисовала. Была очень скромной и не любила роскоши.

Удивительные и чудесные качества для столь знатной особы, не так ли? Если современники не преувеличивают, то Ольга Романова, впрочем как и все дети царственной четы, была действительно редкостной души человеком.

Во время войны великая княжна Ольга вместе с матерью-императрицей и сестрой Татьяной выполняла обязанности сестры милосердия в Царскосельском госпитале. Причем не формально, а по-настоящему. Боль и кровь стали в тот период их горькой повседневностью. Женщины из царской семьи, как могли, помогали в проведении операций, заготавливали бинты, ухаживали за ранеными. И это истинная правда.