Чтение онлайн

Соседка Головлева явно недолюбливала.

— И к вам приставал? — полюбопытствовал я, понимая, что вопрос совершенно не уместен, учитывая внешние данные моей собеседницы.

— Да не приведи Господь! — воскликнула она с ужасом. — И все приезжали поздно вечером, или ночью, — добавила она, скривившись. — Тайно.

Дверь отворилась, мелко семеня, в комнату вплыла большая, толстая свинья. Без всякой опаски она обошла все вокруг, нашла самое тёплое место на полу, нагретое солнечными лучам, и, плюхнувшись на бок, довольно захрюкала. Я с некоторые удивлением наблюдал за скотиной, потом перевёл глаза на хозяйку, восседавшую в кресле, будто царица на троне. Её совершенно не разозлило подобное неуместное поведение. Наоборот, на лице появилось выражение благостного умиления. Дверь чуть-чуть приоткрылась, в комнату влетел маленький поросёнок, такой же розовый, как мамаша. Он юркнул под её бок и зачмокал. Через пару минут в комнату ворвалась целая орда таких же детёнышей. Несмотря на объёмный свинячий бок, утыканный сосками, не все маленькие разбойники нашли себе пропитание. Один из них разбежался и прыгнул, вызвав бурю возмущения собратьев. Его отпихнули, что не помешало ему влететь в самую гущу пятачков, ввинчиваясь все глубже в общую массу. Свинье это быстро надоело, она встала, стряхнула с себя оглоедов и также медленно направилась к двери, не замечая, как один, самый настойчивый спиногрыз, повис на длинном соске. Когда представление закончилось, я вспомнил, ради чего пришёл сюда и спросил.

— Екатерина Арнольдовна, а как погиб Головлев вы знаете?

Дама довольно хмыкнула и ответила:

— Конечно, знаю. Я и нашла его.

— Вы слышали шум, крики?

— Ничего не слышала, — ответила мисс Петровская. — Ничего. Только утром на дворе лежит труп. И горло у него перегрызено. Хотя у нас никогда волков не водилось.

— А собаки могли напасть? Дикие?

— Наверно, собаки, — задумчиво проговорила она. — Хотя лая я не слышала. Ничего не слышала.

— А кто сейчас живёт в доме Головлева?

— Никто не живёт. После того, как дом опечатали, так никто и не селился. А жена его сразу после похорон уехала.

— Благодарю, вас, Екатерина Арнольдовна, — проговорил я, поднимаясь.

Я вышел из дома, осторожно спустившись по ступенькам, опасаясь наступить на свинью, которая лежала под крыльцом. Сев в машину, я отправился обратно. На фоне ясного неба я заметил знакомую стройную фигурку, будто объятую пламенем, ветер ворошил рыжие пряди, превращая их в языки огня. Остановив машину, быстро пробежался по извилистой тропинке и оказался на невысоком холме. Дарси опустила кисть и попыталась смущённо закрыть от меня холст.

— Дарси, очень рад вас видеть! — воскликнул я, неожиданная встреча улучшила паршивое настроение.

— Здравствуйте, Олег, — пробормотала Дарси. — Что вас сюда привело?

— Посетил дом погибшего стоматолога Головлева, — объяснил я. — Можно взглянуть? — попросил я, кивнув на мольберт.

Дарси с неохотой посторонилась, и я смог рассмотреть полотно. Я понял, что пейзаж, который висел среди картин известных художников, принадлежал Дарси. И надо сказать, выглядел достойно на их фоне.

— Вам нравится? — спросила дрогнувшим голосом Дарси.

— Да, очень, — ответил я совершенно искренне. — У вас есть стиль, вкус. Хотя, конечно, вам надо ещё учиться.

— Да, вы правы, — вздохнув, подтвердила она.

— Дарси, извините меня за нескромный вопрос. На кой черт вам сдался этот Рындин? Он вас не достоин. Круглый болван.

Дарси печально улыбнулась и спросила:

— А кто меня достоин? Вы? Можно я буду звать вас Олег? Я хочу выбраться из этого места. Выйти замуж, уехать навсегда, выучиться на художника. Коля — мой единственный шанс. Да, у него отвратительный характер. Он ужасно ревнив. Но он меня любит.

Дарси что-то скрывает от меня. Подумал я настороженно.

— Дарси, я видел люпана, — решив сменить тему, сказал я. — Он заглянул в окно моего номера, я преследовал его на крыше с револьвером. Но, черт возьми, он сбежал от меня. Ей-богу, не вру. Представляете, здоровенная туша на фоне полной луны, длинные когти, острые зубы и глаза горят адским огнём.

— Вы очень смелый человек. Он мог вас загрызть. Да, вы хотите узнать что-нибудь о Головлеве?

— Да, конечно, — заинтересованно сказал я. — Мне рассказали, он был жутким развратником.

— Нет, тут другое. Он оказывал некие услуги. Женщинам, — произнесла Дарси тихо. — Попавшим в сложное положение. Вы понимаете?

— Догадываюсь. И вы пользовались его услугами? Извините, Дарси, если вам неприятно.

— Моя кузина Соня обращалась к нему. Один раз. Ей было семнадцать.

— И что случилось?

— Она умерла, — печально проговорила Дарси, и её глаза, обращённые вглубь души, затуманились. — Я очень любила её. Она была моей единственной подругой. Очень хорошая, добрая. Так что, мистер сыщик, у меня были причины убить Головлева, — добавил она с грустной улыбкой.

— Подождите, Дарси. А следствие? — удивился я. — Неужели не было никакого расследования?

— Было. Но оно заглохло.

— Значит, вы не верите, что этих людей убил люпан, о котором говорил ваш дядя?

Дарси лишь с горечью усмехнулась. Девушка явно не витает в облаках.

— Спасибо, Дарси. Вы мне очень помогли. Желаю успеха, — проговорил я, нежно пожал маленькую ручку, и сбежал с холма.

Сев в машину, я проводил глазами проскочивший мимо на высокой скорости шикарный чёрный «Кадиллак», и усмехнулся. Физиономия шофёра показалась мне до боли знакомой. Вернувшись в город, я зашёл в бар промочить горло. На пороге нарисовался Рындин с перекошенной от злобы физиономией. В один прыжок он оказался около моего столика, схватил меня за грудки.

— Я тебе говорил, ублюдок, чтобы ты не приближался к Дарси! — взвизгнул он в ярости.

Меньше всего мне хотелось выяснять отношения с ревнивым идиотом, я попытался вырваться. Но Рындин вытащил меня на середину зала, свалил с ног. Перекатываясь по полу, мы начали смачно молотить друг друга по всем частям тела.

— Убью, мерзавец! — истошно орал он, пытаясь разбить мою голову о пол, или о барную стойку. Ему это плохо удавалось. Физически он был явно слабее меня, походы по борделям и ресторанам давали о себе знать. Постепенно я пришёл в ярость, перестал сдерживаться и обрушил такой удар на ревнивца, что он дёрнулся и затих. Я встал, стряхнул пыль и обвёл глазами присутствующих, заметив на лицах явное одобрение. Рындин пришёл в себя, сел на пол, и начал раскачиваться из стороны в стороны, мыча под нос что-то невразумительное, как пьяный.

— Вызовите ему врача, — бросил я и вышел из бара.

Вечером меня опять посетил участковый, чтобы выписать штраф за драку.

— Майор, вчера ночью я видел люпана на крыше гостиницы, где живу, — сказал я с хитрой улыбкой. — Он шёл на меня, потом развернулся и быстро убежал. Я бросился за ним, но он исчез. Странно, почему он меня не убил?

— Наверно, не был голоден, — предположил спокойно мент.

— Почему же он тогда не съедает трупы своих жертв, а разрывает только горло и вырывает сердце? Гурман. Да и только, — проговорил я с явной издёвкой.