Люффены
Шрифт:
Дэльффен заглянул под скамью и прошептал:
– Тинни-Ти, боюсь, тебе придётся помыться, чтобы смыть запах красных цветов. И хотя они очень приятно пахнут, твоя тётка от тебя не отвяжется.
– Я согласен мыться, но не в кипятке. Видел бы ты, какую горячую воду она налила в корыто. Там запросто можно свариться заживо.
– Не преувеличивай! У воды самая подходящая температура для мытья такого вруна как ты, – госпожа Хру-Хо помолчала и уже более ласковым голосом добавила: – Если ты обещаешь избавиться от запаха красных цветов, я согласна сделать воду чуточку попрохладнее.
– Соглашайся, – посоветовал Дэльффен. – А когда помоешься, отправимся к кипящему озеру, варить кукурузу.
– Ладно, – протянул Тинни-Ти, вылезая из-под скамьи. – Ваша взяла. Помоюсь я.
– Фу-у-уф! – госпожа Хру-Хо зажала нос пальцами и поморщилась, когда Тинни-Ти подошёл к ней ближе. – Ну и запах! Я задыхаюсь. Моё нежное обоняние не выдержит такого мерзкого смрада.
Стоило им уйти, и Дэльффен невесело улыбнулся. Не повезло Тинни-Ти с родственницей. Уж слишком госпожа Хру-Хо своенравна и взбалмошна. Взять хотя бы её привычку везде упоминать, что она относится к особам королевских кровей и требование называть себя госпожой. На самом деле ни к каким королевским особам госпожа Хру-Хо не относилась.
Когда-то предки Тинни-Ти и его тётки были настоящими людьми, но после того, как ведьма наслала на весь их род проклятье, они превратились в маленьких человечков и стали селиться в норах под корнями деревьев. Об этом все знали, но госпожа Хру-Хо упорно доказывала обратное. Сочиняла множество самых невообразимых и неправдоподобных историй и сама в них верила.
Оставив кузнечиков сушиться на скамейке, Дэльффен пошёл попросить у бабушки несколько початков кукурузы. Поместив их в металлическую складывающуюся корзинку, он прихватил свою удочку и вышел на улицу. Пока Тинни-Ти принимал ванну, Дэльффен решил посмотреть, что делают Лиффен и её лучшая подруга Груруша. Их смех доносился из-за гигантского валуна, туда-то и поспешил Дэльффен, снедаемый любопытством. Но стоило ему появиться, как Груруша и Лиффен умолкли, сделав вид, что не заняты ничем интересным.
– Над чем вы смеялись? – спросил Дэльффен.
– Ни над чем.
– А что вы делали?
– Ничего, – сказала Груруша и коснулась висевшего у неё на шее талисмана из переливающихся ракушек.
– Ну и ладно, держите свои дела в секрете. Не очень-то и хотелось о них знать, – Дэльффен развернулся, но тут вспомнил, что хотел спросить у Груруши о её брате.
– Гругу дома или на озере? – крикнул он.
– На озере, – усмехнулась Груруша. – Где ж ему ещё быть в такой солнечный день. Ждёт свою птицу.
Раз Груру на озере, значит, надо взять кукурузу и на его долю, решил Дэльффен. Груру считался вторым другом Дэльффена. Их семья, в которую входили папа Гру, мама Грута, сам Груру и его сестра Груруша жили по соседству с люффенами. Далёкие предки Груру были инопланетными созданиями, они прилетели на Землю с планеты Груст. Их внешний вид за много веков пребывания на Земле ничуть не изменился. Грусты по-прежнему оставались невысокими, округлыми существами с толстыми ручками и ножками. Глаза у грустов большие и добрые, а волосы всегда стоят дыбом.
Все без исключения грусты любят наряжаться в белые одежды и носить на шее всевозможные амулеты, талисманы и обереги. Например, на шее Груру висело на верёвочке несколько металлических пробок, медный ключ, зелёная скрепка и фиолетовое перо. В левом кармане Груру носил засохший цветок от сглаза, в правом чей-то большой зуб, найденный как-то ночью у реки.
Но, пожалуй, самой необычной особенностью грустов была их привычка спать днём и бодрствовать ночами. Рано утром мама и папа Груру засыпали крепким сном до самого вечера. Груру с Грурушей тоже ложились утром спать, но через два-три часа просыпались и выходили на улицу.
А поздним вечером грусты всем своим дружным семейством отправлялись на ночную рыбалку. Пока папа Гру и Груру ставили сети, мама Грута с Грурушей занимались на берегу приготовлением всяких вкусностей на прихваченной с собой походной плитке.
Утром грусты возвращались с большим уловом изумрудных рыбок. Высыхая на солнце, изумрудные рыбки становились твёрдыми, будто камешки – папа Гру считал их идеальным материалом для строительства дома. Ведь свой огромный дом с десятком комнат, длинными коридорами, кладовками и прочими помещениями, папа Гру выстроил из изумрудных рыбок. Строительство было его страстью. Наловив достаточное количество изумрудных рыбок, папа Гру ночами пристраивал к дому новые комнаты.
С недавних пор работы у папы Гру прибавилось. В просторном доме грустов завёлся грызок – прожорливый зверёк обожавший лакомиться затвердевшими изумрудными рыбками. Он объедал двери, оконные проёмы, и всего за какой-то час мог сделать большую дыру в стене дома. Последствия пиршеств неуловимого грызка приходилось исправлять папе Гру, чем он и занимался, ворча на маленького вредителя.
Конец ознакомительного фрагмента.