Чтение онлайн

– Я и не боюсь. Можно, домой позвоню? Там меня сын ждет.

– Конечно, конечно. Тебя как зовут?

– Владимир.

– А меня Степан. Держи, Володя, трубку. Называй номер, я наберу, а то здесь хитрый выход в город.

Вовец продиктовал номер и услышал голос сына.

– Алло, Олежек! Олежек, это папа? Ну как ты там?

– Пап, ты куда пропал? Я тут уже три часа жду, есть уже хочется.

– Ты молодец, Олежек. Слушай, посмотри там в холодильнике что-нибудь. Или в рюкзаках. Я на заводе сейчас.
– Он замешкался, не зная, что сказать, как объяснить ситуацию.
– Вызвали, срочная работа. Так что придется, наверное, выезд в поход до утра отложить. Но ничего, переночуешь у меня, а завтра пораньше отчалим. Хорошо?

– Ладно. А ты когда придешь?

– Скоро, сынок, ты не беспокойся. Включи телевизор, на компьютере поиграй.

– А я так и делаю.

– Ну и молодец. Пока. До встречи. Я скоро приеду.

Степан взял у него трубку, положил. Понимающе кивнул.

– Дома все в порядке? Я сейчас тебе какую-нибудь одежонку сухую поищу, а ты здесь побудь. Вон чайник включи, чай и сахар в шкафу.
– Он направился к дверям, остановился.
– Я, пожалуй, тебя на всякий случай на ключ закрою, для твоей же безопасности. Ты как, Володя, не возражаешь?

– Спасибо тебе, Степа.
– Вовец растроганно прижал ладонь к мокрой рубашке в районе сердца.

– Ладно, не стоит, - Халалеев махнул рукой и дружески улыбнулся.
– Я быстро.

Он вышел. Дважды щелкнул дверной замок. Легкие шаги замолкли в коридоре. Вовец включил в розетку электрошнур чайника. Внутреннее возбуждение уже улеглось, он чувствовал только усталость во всем теле. Он все-таки сумел вывернуться из безвыходной, на первый взгляд, ситуации. Теперь эти подонки узнают почем фунт лиха. И Женю он вызволит. Кстати, надо позвонить её мужу. Вовец снял трубку телефона, а другую руку сунул в нагрудный карман рубашки. Карман был пуст. Ах да, он же сунул бумажку с телефонным номером в нагрудный карман пиджака, а пиджак сбросил в бассейне.

Но почему тишина в телефонной трубке? Он несколько раз нажал на рычаг телефона - ни звука. Странно, ведь он только что сам по нему разговаривал. Снял трубку со второго телефона, стоявшего на столе. Та же тишина. Может, все дело в коде выхода с внутризаводского номера на городскую АТС? Но как же Степан звонил начальнику караула? Вовец увидел под стеклом "Список основных телефонов Свердловского Ордена Трудового Красного Знамени металлургического завода". Приемная директора; гл. инженер; гл. технолог; гл. металлург; справочная АТС; отдел кадров; отдел снабжения... Телефонов охраны и даже просто проходных, вахты там не было.

У Вовца голова пошла кругом. Снова начиналось непонятное. А непонятное таит опасность, это он уже научился понимать. Следовало что-то предпринять, чтобы разобраться в непонятном и как можно быстрее. Он огляделся по сторонам - ничего, что могло дать намек на разгадку. Выдвинул средний ящик стола и увидел... свои ключи от квартиры. Перепутать невозможно, к связке привешен брелок - латунный многогранник, а внутри него такой же, поменьше, а внутри того третий, а в нем шарик катается. Он сам выточил его на станке на спор лет пять назад. Один деятель на заводе за этот брелок литр спирта предлагал, но Вовец не согласился. Сейчас брелок тускло блестел среди скрепок и карандашей, а цепочка тянулась под бумаги.

Вовец потянул за цепочку и вытащил всю связку: два квартирных, от инструментального ящика, от одежного шкафчика на работе. Приподняв бумаги, он увидел и свой паспорт. Сразу узнал по уголку, измазанному чернилами. Лихорадочно зашарил по бумагам. Сам не знал, что ищет, может, деньги отпускные? Вышарил только изящную записную книжку в переплете из натуральной кожи. Раскрыл и обомлел ещё больше. Под прозрачный клапан обложки вставлена цветная фотография Жени: в сверкающей короне, голубом платье с глубоким декольте, на шее жемчужное ожерелье и счастливая улыбка на лице.

Это уж было слишком. Вовец оцепенел, словно у него отказали мозги. Он ничего не соображал и не двигался с места. Зашумел электрочайник, и этот противный звук вернул его к действительности. Он не стал ломать голову над тем, что все это значит, а просто сунул ключи в карман брюк, паспорт и записную книжку завернул в полиэтиленовый пакет, которым было покрыто сиденье стула, и сунул туда же. Следовало сматываться и как можно скорей.

Дверь, сделанная из толстой древесно-стружечной плиты и оклеенная пластиком "под дерево" не подавалась. Оставалось окно, и он его распахнул. Третий этаж. Панорама микрорайона Заречный за листопрокатным цехом. Внизу на асфальте длинными плотными рядами лежат рулоны стальной ленты, каждый высотой в рост человека. За ними синий тепловозик неспешно протягивает пяток платформ с вертикально торчащими пустыми изложницами. В окно было приятно смотреть, но прыгать отсюда не стоило, разве только с целью сломать себе шею. Оставалось только самым пошлым образом прятаться в шкафу, как застигнутому мужем любовнику, рассчитывая на эффект неожиданного появления, чтобы выбежать из кабинета мимо оторопевшего хозяина и его друзей.

Вовец распахнул шкаф. Там на верхней полке лежала оранжевая рабочая каска, ниже висели пустые плечики, а в самом низу валялась комом уже осточертевшая синяя спецовка. Он хотел отпихнуть её ногой в угол, но наткнулся на что-то твердое. Оказывается, начальник связи прятал в шкафу целую бухту телевизионного кабеля. Конечно, все ценное следует держать возле себя и ни в коем случае не отдавать в ненадежные руки подчиненных.

Решение созрело мгновенно. Прямо из середины бухты Вовец вытянул большую петлю, захлестнул за трубу возле батареи отопления под окном, протолкнул в петлю разваливающуюся бухту и выбросил в окно. Добрая сотня метров кабеля, перепутавшись и прекрутившись, повисла гирляндой до земли. Он быстро напялил спецовку, нахлобучил каску и перекинул ногу через подоконник. И тут же услышал за дверями приглушенные размеренные шаги. Понял, что это за ним, и через две секунды уже стоял на земле. Успел злорадно подумать, что Степа замается кабель распутывать, такие там узлы затянулись - наплачется.

Рулоны холоднокатаной стали аккуратными плотными рядами тянулись на сотни метров. На некоторых рыжели пятна ржавчины. Видно, сбыт падал, и основную продукцию завода было уже некуда складывать. Он заглянул в отверстие в центре рулона - никак не уже той трубы, которую он сегодня одолел. И оно почти совпадало с отверстием следующего рулона. А то со следующим. Вовец нырнул в дыру и, как червяк сквозь спелое яблоко, проскользнул насквозь ряд из четырех рулонов, и, не разгибаясь, побежал вдоль шеренги стальных мотков.

Запыхавшись, он тем не менее перегнал тепловозик, который по-прежнему еле волочил свои платформы. Он перебежал рельсы перед самым носом состава и неторопливо пошел рядом, надежно заслоненный синим локомотивом. Но тот начал потихоньку набирать ход и свистнул, видимо, сигналя, чтобы никто не появлялся на пути. Вовец прыгнул на ступеньку и крепко ухватился за стальные поручни. В кабину не полез, зачем беспокоить машиниста? А притворился сцепщиком, смазчиком или кем-то ещё в этом роде, имеющим право висеть на подножке тепловоза. Для большего сходства повернулся лицом по ходу движения и придал ему озабоченно-деловое выражение. Не хватало только оранжевого жилета и молоточка на длинной рукоятке.