Чтение онлайн

Сдёрнув треуголку, я шагнул к столу на вдруг ослабевших ногах, сел на лавку.

– Ярослав? – произнёс я, и голос мой дрогнул.

Как-то очень быстро все расселись рядом, окружив торец стола. Один из гостей, старательно выговаривая английские слова, стал громко, торжественно говорить.

Носатый, мелькая за спинами, быстро покрывал стол приборами, бутылками с ромом и вином, бокалами, а громкоголосый гость рассказывал о нашей встрече в английской фактории в Турции, в Басре, и о своём походе к Адору. На глазах моих тоже затеплились незваные слёзы, и смахнуть их я не мог: одну мою руку сжимала в своих ладонях Эвелин, вторую – бывшая пленница Хосе, спасённая мною на тростниковых плантациях Джо Жабы. Вдруг за дверью послышались голоса, смех, и в зал ввалилась компания малышей. Увидев нас, они разом смолкли и остановились в растерянности. Носатый, шагнув к ним, что-то тихо сказал, и они, словно стайка птенцов, быстро расселись вдоль стола. Гость всё рассказывал – о схватке в таверне фактории, о плантациях, о племени Тамбы, погонях, пиратах, о том, как они разыскивали и, наконец, разыскали владельца английского трёхмачтовика под названьем «Дукат».

– У вас, – сглотнув ком, обращаясь к гостье, хрипло произнёс я, когда говоривший умолк, – такое непривычное имя…

– Власта, – поспешно подсказала она, – Власта! Неизменно помнящая о вас и благодарная вам на все времена.

– Ты никогда не рассказывал мне, – прижимаясь щекой к моему плечу, всхлипнув, проговорила Эвелин.

– Это правда, – я обвёл взглядом гостей. – Я никогда не рассказывал жене… о страшном.

– Простите нас, – Ярослав прижал руку к груди. – Мы не подумали об этом.

– Давайте радоваться! – воскликнул громкоголосый. – Всё было уже весьма давно, и, миссис Шервуд, заметьте, благополучно закончилось!

– Кажется, пора! – вдруг многозначительно произнёс Готлиб.

Носатый тут же предложил дамам бокалы с ярко-алым вином, а мужчинам передал кружки, почти доверху наполненные мутноватым, коричневым ромом.

– В самое время! – согласился я, приподнимая и отправляя в общий круг тяжёлую матросскую кружку. Состукнув их, мы все посмотрели друг другу в глаза – и выпили. Каждый – до дна.

– Когда мы с сестрой выяснили, где вы живёте, – сказал Ярослав, – то стали думать, с каким подарком к вам приехать.

– Я была против, – сообщила Власта, – считая, что подарок, который выбрал мой брат, не очень уместен. Но он настоял.

– Да, – кивнул Ярослав, – настоял – и привёз. Только вот сюда его будет трудно доставить.

– Что это может быть, что трудно доставить? – поинтересовался Носатый, вновь наполняя кружки.

– Я долго думал, – сказал Ярослав, – что самое лучшее есть в России, и чего нет в Англии? И придумал. Власта уверяла меня, что это в качестве подарка это не годится, – но уж как вы сами, мистер Том, расцените.

Ничего не говоря, я вопросительно посмотрел на него.

– Дерево, – сказал Ярослав. – Мы сгрузили в порту и оставили под охраной.

– Два штабеля? – дрогнувшим голосом спросил я. – Кедровые стволы, такие длинные, что их, наверное, пришлось везти, уложив на верхней палубе?

– Именно так, – подтвердил Ярослав.

– Готлиб! – я вскинул голову. – Немедленно скачи, братец, в Бристоль. Скажи Давиду, что тот англичанин, которому иностранный купец привёз подарок – это я. – И, глядя на гостей, пояснил: – Замок, который я недавно купил, нуждается в объёмном ремонте. И это дерево для меня – безценно. Два часа назад я оставил в Бристоле близкого друга с поручением – во что бы то ни стало найти хозяина штабелей и купить столько, сколько удастся.

– О, как ты был прав! – воскликнула, глядя на брата, Власта. – О, как я рада! И как это я могла с тобой спорить?

Мы искренно, от души, рассмеялись, и нам стали вторить тоненькие детские голоса, и смех уже перерастал в хохот, и Носатый проворно распоряжался вновь наполненными кружками и бокалами, и я наклонился и быстро поцеловал Эвелин, делая вид, что это от хохота у меня выступили слёзы.

Минула полночь. Потрескивая, тихо тлела в камине огромная, узловатая, потемневшая от времени колода: Носатый отыскал где-то во двориках замка. В небольшом отдалении от камина, полукольцом, были выложены набитые паклей и накрытые парусиной тюки. На них вповалку лежали и наши гости, и Носатый, и вернувшийся из Бристоля Готлиб, и Дэйл со своей мальчишечьей армией. За цветными ширмами слышались тихие голоса: Власта о чём-то расспрашивала Эвелин.

Слишком взволнованный для того, чтобы уснуть, я в одиночестве сидел за убранным и чисто вымытым столом. Перед моими глазами неторопливо проплывали события последних лет. О, сколь многое мне довелось пережить! И как щедро оделила меня судьба! Зачем? Чему она меня предназначает? Что должен сделать я в своей жизни, чтобы оправдать и мои громадные деньги, и мою хотя и маленькую, но всё же власть над людьми?

Всё стихло в полутёмном гостевом зале. Все уснули. Осторожно отодвинув стул, я встал, вдоль стены прошёл к камину. Подложил к малиновому боку колоды пару сухих поленьев – чтобы не гасла. Сквозь дальнюю, маленькую дверь вышел во внутренний дворик. Постоял в тишине, безпричинно улыбаясь охватившей меня ночной темноте. Глубоко вдохнул чистый, холодный воздух. И, призвав на помощь память, на ощупь, сквозь дворик пробрался к началу узкой каменной лестницы, ведущей на внешнюю замковую стену.

Поднялся наверх. Луна, почти полностью скрытая тучами, всё же высветливала контуры стен и кроны редких деревьев внизу. Поёживаясь в объятиях холодного ветра, нападающего на меня в те мгновения, когда приходилось идти между стеновыми зубцами, я сделал несколько десятков шагов по гребню стены. Дойдя до тёмного массива дальней, северной, круглой башни, самой большой в замке, остановился. Мысленно пожалев, что не захватил тёплый войлочный плащ Носатого, застегнул ворот рубахи. Дотронулся до шершавого серого камня в толстом башенном боку. Мой замок! В какие давние времена и сколько сотен людей приложили свой труд – и построили. А теперь я, не перекативший здесь ни одного камня – его владелец. Почему? Как это произошло? Ну, из морского похода привёз сундук денег. Сейчас многие в Англии зарабатывают нечестные деньги тем, что грабят колонии. А мои деньги – честные или нет?

И вдруг я вздрогнул.

– Холодно, мастер, – сказал кто-то совсем рядом со мной (выговор был весьма неправильным, и фраза прозвучала как «хуолатна, маста»).

От стены отделился контур человека, приблизился, и я ещё раз вздрогнул, когда человек накинул на меня какую-то хламидку.

– Доброй ночи, Тай, – сказал я охрипшим вдруг голосом. – Тебе тоже не спится?

– Я жду здесь тебя, мастер, – ответил почти невидимый в темноте японский боец, выкупленный мною у южноморских пиратов.

– Меня? Ты что же, знал, что я проникнусь бредовой идеей – среди ночи подняться на стены?

– Знал, – коротко ответил мне Тай.

Нет, я не стал далее выражать удивления. Видимо, приобретённый жизненный опыт сделал меня сдержанным. Я просто кивнул. Затем поинтересовался:

– Днём, когда я въезжал в замок, ты сказал мне, что опасности нет. Это было связано с гостями?

– Да, мастер. Я смотрел на их лица в стеклянный глаз, и их лица были чистыми.

– Что это за глаз?