Шрифт:
Владимир ПОКРОВСКИЙ
ЛЮДИ СНА
Ампер плыл вдоль тротуара и думал о Зене. Длинные кисти его худощавых, аскетических рук жили как бы отдельно от туловища - все тело было спокойно, а они то нервно перебирали коралловые четки, то, напрягаясь страшно, пиками втыкались в пролетающих птиц, черных, косматых и каких-то расплывчатых. Эти птицы принадлежали к клану вещей и существ, к которым нельзя приглядеться внимательно - они тут же стремительно удалялись, защищаясь броней мертвой тишины.
Ампер плыл в бесконечно протянутом времени, и когда, наконец, бесконечность кончилась, появился дом Зены, бревенчатая двенадцатиэтажная башня с лоджиями и единственным окном наверху. Первый этаж пустовал - там жил сон старика, серый потолок с пятном сырости в центре. Через каждые восемь секунд от пятна отрывалась мутная капля и гулко падала в жестяной таз.
Он вошел в лифт, захлопнул дверь и очутился в квартире Зены. Посреди огромной прихожей стоял пес и, злобно ощетинившись, смотрел на Ампера.
– Здесь грибы собирать нельзя. Убирайся - сказал пес.
Ампер как можно приветливее улыбнулся ему и ответил:
– А я не по грибы. Я к тебе телевизор смотреть.
– Убирайся, - сказал пес, припадая к земле, - телевизора нет.
– Как нет?
– это было полной неожиданностью.
– Так. Лопнул телевизор, - пес гадко захохотал.
– Смотри.
Ампер быстро вбежал в гостиную. Посреди обеденного стола стоял телевизор, а в телевизоре была Зена. То есть, Ампер знал, что там была Зена, а на самом деле кто-то, стараясь не дышать, прятался за диванной подушкой.
Ампер подошел к телевизору и включил его. Телевизор начал пухнуть. Он надувался как воздушный шар и Ампер едва успел закрыть глаза, как телевизор лопнул, осыпая его осколками стекла и зелеными кусочками сопротивлений.
– Ну, - мрачно сказал пес.
– Что я говорил.
– Ты говорил, что он лопнул, а он лопнул только сейчас.
– Я сказал, что он лопнул, и он лопнул.
– Но ты должен был сказать не "он лопнул", а "он лопнет".
– Но он же больше не лопнет, он уже лопнул, а я так и сказал, что он лопнул.
– Я не знаю, может он еще раз лопнет, - Ампер с сомненьем посмотрел на телевизор, - но тогда он еще не лопнул.
– Когда "тогда"?
– спросил пес.
"На редкость глупый пес", - подумал Ампер, а вслух ответил:
– "Тогда" - это в то время, когда я пришел.
– А что такое "то время"?
– А что такое время вообще?
– Ампер сел в кресло и глубоко задумался.
– Время - это "сейчас", - необычно гулко сказал пес и Ампер подумал: "Как это мудро!"
Кто-то высунулся из-за диванной подушки и раздраженно зашептал псу:
– Кончай!
– Сейчас, - сказал пес, виляя хвостом.
– Я только его зациклю. А? Как ты думаешь?
– Кончай, я тебе говорю!
Пес бросился на Ампера и прокусил ему горло. Ампер убил пса и встревоженно потрогал кадык - тот висел на одной коже. Придерживая кадык, Ампер спросил:
– А где Зена?
Кто-то из-за диванной подушки ответил:
– Зены дома нету. Вы куда звоните?
Ампер не поверил и решил схитрить.
– Скажите, что Ампер заходил. До свидания.
– Его тоже дома нету. Это учреждение.
– До свидания.
– Ничего, - нетерпеливо сказал кто-то из-за диванной подушки и положил трубку.
Ампер притаился в кресле.
– Ушел?
– осторожно спросил голос из-за диванной подушки.
– Не знаю, - сказал пес.
– Меня убили. Я, наверное, скоро умру.
– Скажите пожалуйста, он умрет?
– спросила Зена, которая конечно же была здесь, только в соседней комнате.
– Смотрите на него все. Ему себя жалко!
На пса действительно было жалко смотреть. Он положил морду на вытянутые лапы и плакал, дрожа всем телом.
– Как не стыдно!
– сказала Зена.
Пес всхлипнул и отвернулся.
Ампер сделал глубокий вздох и сказал:
– Зена!
Зена повернулась к нему, удивленно вскинув брови, спросила:
– А ты как здесь оказался?
– Я к тебе пришел.
– Я ему говорил-говорил, - сказал кто-то из-за диванной подушки, а он все не слушает. Спрятался вот. Шарика нашего кокнул.
Ампер потрогал кадык. Тот совсем не держался, и чтобы он вовсе не потерялся, Ампер просто оторвал его с порядочным куском кожи, которая полосой потянулась за кадыком и еще неизвестно, сколько бы она так тянулась, если бы Ампер не придержал бы ее пальцем на груди и не дернул бы посильнее. Он намотал кожу на кадык и спрятал его в пустую пачку из-под сигарет.
– Я к тебе, Зена, - сказал просительно Ампер.
– Все по тому же вопросу.
– Тогда пошли.
– Зена взяла его за руку и потянула из кресла.
– Нет, Зена, ты меня не поняла. Я...
– Пошли, пошли...
– И ничего тут...
– сказал голос из-за диванной подушки.
Они очутились на улице, которая теперь представляла собой спуск к морю. Вдоль берега по песчаному пляжу проходила телефонная линия. На проводах, сколько хватало глаз, сушилось белье - простыни, полотенца, ночные рубашки, комбинации. Ветер яростно их трепал, но это был какой-то чужой ветер, так как воздух был неподвижен. Огромный бюстгальтер, размером со штору, вдруг оторвался и быстро уменьшаясь, помчался к горизонту. Они подошли к самой воде и ступили на мост, очень похожий на Крымский, только несоизмеримо длиннее - Ампер знал, что он тянется почти до противоположного берега.
Они долго шли одни, не разговаривая и не глядя друг на друга, а потом их стали обгонять люди. Люди встревоженно переговаривались и вдруг Ампер услышал крик:
– Кто-то украл министерский бюстгальтер!
Люди стали переговариваться громче, но совершенно нечленораздельно, они жестикулировали отчаянно и страстно. Ампер подумал: "Как итальянцы" и сразу понял, что да, это действительно итальянцы.
– Куэль джорно, - услышал он, - ла мья рагадза эс партитура! подумал Ампер, как все остановились и посмотрели на него. Как всегда, когда он становился центром внимания, он вдруг почувствовал, что кроме пижамной куртки на нем ничего нет, и ощутил некоторую неловкость.