Чтение онлайн

Вайтин попытался сделать еще один вдох, но вместо воздуха почувствовал в горле пузырящуюся жидкость. Сознание заполнилось образом высокого голубого неба, по которому сильный ветер гнал тонкие перистые облака. Они напоминали табун лошадей. Снежно-белые кони мчались галопом от одного края неба к другому.

Затем эта картина стала гаснуть, заволоклась туманом и провалилась в темноту, все мысли пропали, и герцог Вайтин Бенэярд умер…

– Ты наблюдала вчера за штормом, бенерит?

Старая женщина продолжала смотреть в окно. Окно выходило на конюшни, но мальчик не был уверен, что бенерит что-то пристально рассматривает за окном. Однажды мама рассказывала ему, что старые люди иногда страдают от «умственных нарушений». Его бенерит воспитала три поколения Бенэярдов, и ей должно быть около семидесяти.

Мальчик повторил свой вопрос громче.

Старая женщина повернулась к нему. Кажется, вопрос вызвал у нее раздражение, и ее резкий голос, подобно хлысту, ударил по мальчику:

– Почему я должна наблюдать за какой-то грозой? Гром, молнии… это может заинтересовать только ребенка, например такого, как ты, но… – Она поколебалась немного, как будто потеряла ход своих мыслей. – Так, так… все это такая глупая трата времени…

Поль Бенэярд изумленно смотрел на свою наставницу. Говорить такое было просто кощунственно! Она же прекрасно знала, почему они все так внимательно следят за каждым проходом Салькаровой Массы. Это же были Звездные Ворота! Через них должен был появиться Малха! Так говорилось в Книге Пророчеств.

– Что вызывает эти штормы? Какие физические процессы участвуют в этом? – спросил мальчик.

Бенерит взглянула на мальчика:

– Ты уже знаешь ответ на эти вопросы.

– Я знаю, что они порождаются прохождением Массы через верхние слои нашей атмосферы, – резко ответил он, раздраженный настроением свой наставницы. – Но я хочу знать больше.

Старая женщина, тяжело вздыхая, подошла к книжному шкафу. С полки она сняла тяжелый манускрипт и прижала его к груди. Она подняла глаза и посмотрела на бледное полотно стены на шкафом, где были повешены портреты семи поколений герцогов Бенэярд.

Какое необычайное сходство черт. Было такое впечатление, что генотип джарредов, который полностью принадлежал Бенэярдам, был непроницаем и противостоял любым генетическим примесям. У всех шести герцогов были большие серо-карие глаза. У всех были прямые густые брови, прямой нос. Очертания рта напоминали изгиб лука, при этом из поколения в поколение сохранялась характерная черта: тонкая верхняя губа и более полная нижняя. Однако это был портрет прапрадедушки Поля, герцога Вайтина Бенэярда, который больше всего напоминал ей Поля. Жестко очерченные скулы и небольшое косоглазие придавали выражению его лица некое упрямство и фанатичность. То же самое выражение лица она часто видела у Поля, особенно, когда он очень увлекался каким-то предметом, как, например, сейчас.

Она положила книгу на стол перед Полем и, пролистав страницы, нашла чертеж, который искала. На нем было изображено Солнце и орбита их планеты, Калферона. Здесь же была нарисована Масса, кружащая вокруг Солнца. Орбита Массы была изображена в виде приплюснутого эллипса с незамкнутыми концами, и она пересекалась с орбитой Калферона в четырех точках.

– А орбита Массы пересекается с орбитой Палистрайда? – спросил мальчик.

– Да, – бенерит посмотрела на своего воспитанника с любопытством.

На какое-то мгновение мальчик вспомнил об атмосферном возмущении, которое он наблюдал вчера. Он стоял на башне Сачкайнд со своими родителями и младшей сестрой. Когда шторм проходил прямо над их головой, сестра бросилась к отцу и обхватила его за ноги.

– Папа, не разрешай ему съесть меня! Не разрешай ему съесть меня! – кричала она.

– Не бойся, Кристина, – сказал отец. – Живот Массы сегодня полон. Смотри, как она трется о небо.

Это была сказка. Салькарова Масса была мифическим крылатым драконом, который спал в своей пещере на поверхности планеты. Просыпаясь после нескольких месяцев сна, он облетал Калферон в поисках пищи и ел, ел, стараясь наполнить свой прожорливый живот. Это была детская сказка, но именно из нее ученые позаимствовали имя для газообразной массы.

– Какова вероятность жизни на Палистрайде? – спросил Поль.

– Ты имеешь ввиду разумную жизнь?

Поль начал поглаживать рукой горло.

– Да, разумной жизни.

– Маловероятно. Палистрайд гораздо дальше от Солнца. Предполагают, что температура на этой планете меняется от минус двухсот до минус ста пятидесяти по Фаренгейту.

– Но все же это не так уж невероятно? Особенно, если на Палистрайде была бы более развитая цивилизация, которая научилась бы справляться с такими низкими температурами. Может быть, цивилизация, которая жила бы в подземных пещерах?

Наставница устало опустилась в свое кресло.

– Что ты хочешь все-таки выяснить, Поль?

– Я пытаюсь понять, может ли Малха быть живым человеком из плоти и крови, не отличающимся от нас. Жителем планеты Палистрайд.

– И ты считаешь, что Масса может быть тем мостом, по которому он переберется с Палистрайда на Калферон?

– А разве это лишено определенной логики?

– Логики здесь очень мало. – Наставница выпрямилась в кресле. – Как, по-твоему, мог бы твой Малха перенести жестокий холод внутри Массы?

Поль ждал этого вопроса.

– А зачем ему вообще подвергать себя воздействию космической бездны? Почему бы ему не укрыться в какой-нибудь жизнезащитной оболочке?

– Летательный аппарат?

Поль почувствовал некоторую насмешку в ее голосе. Это вызвало в нем раздражение.

– Да! Летательный аппарат? Ты что думаешь, наша цивилизация самая развитая во всей Вселенной?

– Она – единственная в этой солнечной системе, Поль!

Все это произошло двенадцать лет назад. Это было время его детства. Но даже по прошествии стольких лет эти воспоминания доставляли Полю какое-то приятное удовлетворение, потому что наставница тогда была не права. К сожалению, она не дожила до того, чтобы увидеть первую летательную машину, прошедшую через Массу. Это случилось семь лет назад, через два года после ее смерти. С тех пор прилетели еще три летательные машины.