Чтение онлайн

— Мама, — сказал Хаим, — здесь нет парадокса, и ты это прекрасно знаешь. Он создал Код для будущего мира, и только он, следовательно, мог будущий мир создать из Хаоса, каким станет эта Вселенная.

— Я знаю, — устало сказала Дина. — Без нас он бы не создал ничего. Мы не должны были ему помогать.

Хаим промолчал — он не был согласен, Миньян сделал то, чего не мог не сделать. Но он знал, что мать все равно будет время от времени возвращаться в эти миры, в эти времена — на Землю, на Саграбал, на каждый из множества Израилей, в надежде встретить — не самого И.Д.К., конечно, но хотя бы какую-то из его мыслей, случайно отделившуюся от его многомерной сути и, в отличие от нее, оставшуюся блуждать где-то и когда-то.

Хаим позвал Людмилу, она тоже была на Земле, но в ином времени, гораздо более раннем, в начале ХХII века — ей было интересно исследовать развитие цивилизации после Исхода. Людмила отозвалась не сразу, видимо, не сумела точно сориентировать мысль:

— Оставь ее, Хаим, — сказала она. — Оставь, не мешай. Человек Кода по имени Илья Денисович Купревич существовал только в нашей памяти.

— Мама, — сказал Хаим, обращаясь к Дине, — я ухожу, извини.

— Да, да, — рассеянно сказала Дина. Хаим ушел, она осталась одна; впрочем, она была одна не только здесь и сейчас, но еще во множестве времен и миров, измерений материи и духа. Она была одна и знала, что так всегда было и всегда будет — до конца времен.

— Илюша, — прошептала она, обращаясь к баханам.

— Илюша, — прошептала она, подняв голову и глядя на вечерние облака, посыпанные золотой пудрой солнечных лучей.

— Илюша, — мысль ее металась во всех сфирот, не находя адресата. Мысль ее отражалась от душ всех любивших во всех временах, когда существовали люди.

Девушка по имени Далила впитала эту мысль, и любовь к Самсону вспыхнула в ее душе неожиданно, как пламя пожара.

Юноша по имени Петрарка впитал эту мысль, и любовь к Прекрасной Лауре оказалась сильнее самой жизни.

Гай Юлий Цезарь, римский консул, стареющий и равнодушный ко всему сущему, впитал эту мысль, и любовь к египетской царице Клеопатре вновь сотворила чудо.

Сколько человек во все времена услышали стон Дины, и сколько великих порывов родились, вспыхнули и погасли?

Дина, готовившая обед для своего мужа Ильи, который вот-вот должен был вернуться из ешивы, тоже услышала этот странный шепот, чье-то знакомое и чужое имя, рука ее вздрогнула и, когда посреди салона появился вдруг незнакомый мужчина, она уже знала, что мир изменился.

Прошу прощения у читателя: я обрываю повествование, когда до финальной точки остается буквально несколько слов. Думаю, причина ясна. Во-первых, невозможно далее вести дискуссию, не предъявив, наконец, тот решающий документ, на который я ссылался еще в начале первой части — «Берейшит». Во-вторых, я должен рассеять очевидные сомнения даже самых верных приверженцев моей концепции Исхода. Сомнения, которые не могли не возникнуть при чтении последних глав.

— Ты полагаешь, — сказал, например, профессор Бен-Ури, живущий на Израиле-9, — что Илья Купревич, или, как ты его сокращенно называешь, И.Д.К., не только расшифровал текст Кода, не только положил начало Исходу, но еще и взял на себя, по сути, роль Творца, создавая Код для Вселенной, которая придет следом за нашей? Я полностью принимал твою концепцию до этого момента, поскольку Исход действительно имел место, духовное присутствие Мессии мы все постоянно ощущаем, мы общаемся с Мессией так же, как наши предки, возможно, общались с Творцом. Все это очевидно, все это работает на концепцию, но не нужно перегибать палку.

Ты превратил историческое исследование в сугубо художественное произведение, когда заставил И.Д.К. совершить подвиг, к которому он, по сути, не был готов. Ни в каких реальных исторических документах, кроме того, на который ты намекал в начале своего исследования, но так и не предъявил читателю, нет ни единого упоминания об Илье Денисовиче Купревиче.

— В результате, — продолжал Бен-Ури, — ты так и не ответил на главный вопрос философии, ради которого наверняка и затевал свое исследование: кто создал Код, и почему Код именно таков?

Что ж, мне ничего не остается, как раскрыть карты.

На самом деле, господа, у меня нет и никогда не было собственной интерпретации происхождения Кода. У меня нет и не было собственной версии Исхода. Весь текст, прочитанный вами и вызвавший столь разноречивую реакцию, является ничем иным, как расшифровкой еще одного уровня Книги, которую именуют Торой и которая содержит текст генетического Кода.

Книга эта более многозначна, чем полагают ультраортодоксы. Ее первый слой — написанная словами история мира от сотворения до смерти Моше рабейну. Ее второй слой — намеки на свершившиеся события земной истории, которые «всплывают», если читать видимый текст через равные или неравные буквенные интервалы. Третий слой Торы, считавшийся главным, — запись генетического Кода, определившего Исход.

У Книги есть четвертый уровень, господа.

Весь ее текст, от первой до последней буквы, является анаграммой. Существует одна и только одна возможность перестановки всех знаков в Торе, при которой вновь возникает осмысленный и однозначный текст — от первой до последней буквы.

Именно такую расшифровку мне удалось произвести. Именно этот, расшифрованный, текст анаграммы, именуемой Торой, я и предложил вниманию читателей, снабдив своими скромными комментариями.

Предвижу вопрос: если триста восемьдесят тысяч знаков можно сложить только двояким образом — классическим, каким является Тора, и нетрадиционным, предложенным выше, — почему человечеству был дан на сохранение первый, а не второй текст?

Ответ ясен: первая анаграмма предназначена для сохранения текста и ни для чего более. Первая анаграмма полностью соответствовала представлениям человека времен дарования Торы, его психологии, его сути — эта анаграмма имела все шансы сохраниться и пронести через века текст генетической программы.

Вторая анаграмма содержала истинную историю Исхода и для евреев времен Моше рабейну смыслом не обладала. Она не могла стать основой философии, религии и самого существования еврейской нации.

Расшифровка второй — истинной — анаграммы стала возможна лишь сейчас, когда Исход свершился. Более того, именно вторая анаграмма ставит нас перед новой загадкой — загадкой истинного Исхода, который начался, когда И.Д.К., сконструировавший Код для человечества, которому предстоит жить в будущей Вселенной, покинул наш мир в момент исчезновения последнего кванта времени.

Мы ничего не знаем о той, будущей, Вселенной, и нам не дано это знать, ибо наш мир отделен от приходящего мистерией кокона, в который сожмется Вселенная через семнадцать миллиардов лет.