Чтение онлайн

Десять лет спустя он опубликовал другое исследование — «Град нечестивый» (The Unheavenly City, Banfield, 1974), в котором те же самые выводы были сделаны уже по отношению к афроамериканским городским гетто. Но, в отличие от первого исследования, принятого весьма благосклонно, второе вызвало столь гневное возмущение американской общественности, что с тех пор ученый ни разу не появлялся на публике без охраны.

Тем не менее вопрос остается весьма актуальным: почему существуют столь значительные экономические и социальные различия между похожими в географическом отношении областями одной страны или между живущими по соседству разными этнокультурными группами? Именно на этот вопрос попытался ответить Роберт Патнем в своей книге «Как заставить демократию работать: гражданские традиции в современной Италии» (Putnam, 1993).

Изучая все те же экономические различия между севером и югом Италии, но уже спустя 30 лет, он показал, что богатство севера не может объясняться одним лишь правилом «деньги к деньгам». Патнем назвал секрет преуспеяния северной Италии результатом «гражданской добродетели» ее жителей, то есть их тенденцией образовывать небольшие ассоциации, необязательно экономического или политического профиля. Это могут быть клубы футбольных болельщиков или церковные хоры, которые создают в обществе атмосферу доверия и кооперации, то есть «социальный капитал».

В работах Р. Патнема понятие «социальный капитал» применяется по отношению к группам людей, объединенных «нормами взаимопомощи», то есть готовности оказать помощь людям, включенным в эту группу («социальную сеть»). Термин «социальный капитал» подчеркивает, что добрососедские отношения взаимопомощи и взаимовыручки — это не просто моральные нормы или дружеские чувства. За счет доверия, взаимовыручки, сотрудничества и обмена информацией производятся дополнительные блага, которыми пользуются все члены социальной сети, а иногда и посторонние.

Когда соседи присматривают за домом отсутствующего хозяина или когда члены группы поддержки раковых больных обмениваются электронными посланиями, подбадривая друг друга, — это прямое действие социального капитала. Социальный капитал обнаруживает свое присутствие в дружеских компаниях, религиозных и соседских общинах, школах, спортивных клубах, общественных организациях и даже в барах с постоянными посетителями.

Р. Патнем полемизирует с преобладающей в социальных науках идеей о том, что социальный капитал и гражданские добродетели — это признак традиционного общества, атавизм, который исчезает в процессе модернизации, когда небольшие организации, функционирующие «по обычаю», вытесняются большими, функционирующими по правилам. Он доказывает, что даже самые высокоразвитые и современные общества не могут обойтись без сильной гражданской самоорганизации.

В чем причины различий в уровне «гражданской добродетели» между обществами? В Италии, считает Патнем, различия между севером и югом восходят к 1100-м годам, когда норманны установили на юге централизованный автократический режим, а на севере возникло несколько самостоятельных республик. В результате на юге установились очень крепкие «вертикальные связи», базирующиеся на строгой иерархии, а на севере — множество «горизонтальных связей» между гильдиями и кредитными ассоциациями, основанными на доверии.

В США наделала много шума вышедшая в 1995 году статья Р. Патнема «Боулинг в одиночку», после которой его пригласили в Кэмп Дэвид для консультации президента Клинтона, а его лицо появилось на обложке журнала «People». В статье доказывалось, что в США стремительно исчезает гражданское общество. Симптомом этого исчезновения является сокращение числа общественных организаций и уменьшение их численности. Так, американская лига боулинга за 13 лет сократилась на 40 %. Упадок переживают бойскауты, масоны, Красный Крест и Федерация женских клубов.

Для подсчета объема «социального капитала» Патнем использовал два показателя: индекс доверия и членство в общественных объединениях. Согласно его исследованию, общее число членов добровольных ассоциаций (от родительских комитетов до клубов женщин-избирательниц) за минувшие два-три десятилетия сократилось в США на 25–50 %. Время, затрачиваемое на неформальное общение вне работы, с 1965 г. уменьшилось на четверть.

Наконец, индекс доверия (процент положительных ответов на вопрос: «Можно ли доверять людям?») с 1972 г. снизился примерно на треть. Объяснение Р. Патнема состоит в том, что американцы, родившиеся после Второй мировой войны, выросли под влиянием телевизора, который существенным образом приватизировал досуг. В результате у современных американцев «гражданские добродетели» оказались утраченными.

Вывод Р. Патнема о том, что в современном обществе социальный капитал сокращается, вызывает возражения у многих исследователей. В литературе описаны многочисленные примеры вновь возникающих неформальных отношений, основанных на взаимном доверии и кооперации членов определенных групп. Мы остановимся на двух примерах, относящихся к совершенно разным социальным явлениям.

Первый пример интересен тем, что описывает модернизирующееся румынское общество, переживающее экономические трудности, аналогичные российским. Второй пример — совсем из другой сферы, он описывает нравы сообщества пользователей глобальной сети Интернет.

В статье Ливиу Челсеа «Неформальный кредит, деньги и время в румынской деревне» (Chelcea, 2002) описывается феномен, получивший широкое распространение в современной Румынии и некоторых других постсоциалистических странах. Неформальный кредит используется владельцами частных магазинов, лавок и баров в сельских районах и в тех городских районах, где большинство посетителей являются постоянными. Он распространен в 75 % деревень на юго-востоке Румынии.

В чем суть неформального кредита? Хотя владельцы магазинов и баров предпочли бы отпускать товар за наличные, давление со стороны малообеспеченных клиентов заставляет их открывать постоянным покупателям неформальный кредит. Как выразился один из лавочников, «люди теперь думают, что имеют право покупать товары в кредит и что я как хозяин обязан давать им этот кредит».

Для определения кредитоспособности своих клиентов хозяева магазинов и баров действуют так же, как и любые кредитные аналитики, но используют при этом неформальные знания об их «кредитной истории». В этой неформальной иерархии женщины и пожилые клиенты имеют максимум доверия, а алкоголики и молодежь — минимум.

С распадом социалистической системы хозяйствования в Румынии товарный дефицит сменился дефицитом денег, точнее, растущим неравенством не только в доходе, но и в доступе к его получению. Вследствие безработицы, обнищания, задержек заработной платы деньги циркулируют только среди небольшой части популяции. Очень многие люди получают деньги нерегулярно, а в сельской местности порой не получают вообще. Именно дефицит денег привел к возникновению неформального кредита как адаптивной стратегии.