Чтение онлайн

Сестрёнка ейная, тоже значит, изучала. Только не искусство, а природу человеческих взаимоотношений. И, будучи натурой непосредственной и далеко не ординарной, пришла к выводу, что взаимоотношения жителей Империи скучны и не достойны быть темой её диссертации. Вот жизнь в колониях - это совершенно другое дело. А на востоке оно, как известно, тонкое. К тому же - непаханое поле для пытливого ума.

В общем, полгода назад сестрёнка отправилась куда-то в Курдские Эмираты и - с концами. Как мне показалось, это плёвое дело. Найти женщину европейского типа в какой-то отсталой стране. Да два пальца об асфальт.

Вылетела Мари из Москвы, на рейсовом дирижабле до Стамбула. А там, я думаю, дело техники.

Как и когда-то Ленка, Ольга взяла билеты на дирижабль. Но не до Москвы, а до Афин. А уж оттуда мы должны морем добраться до Турции и начать наши, без сомнения плодотворные, поиски.

– Ну, что ж, до завтра?

– До завтра.

Она протянула мне ладошку, зачем-то тыльной стороной вверх, и мы скрепили наш союз рукопожатием.

Я лежал на кровати и смотрел в ободранный потолок. А в голове так и сяк крутилась, поворачиваясь то одним, то другим боком, гипотеза широко известного в узких кругах американского учёного Карла Юнга. Психиатр по образованию, Карл ЮНГ в своё время разработал собственную теорию синхронии, суть которой заключалась в том, что "некоторые факты, как будто совершенно случайные, могут тем не менее вступать в загадочную логическую связь между собой". Спорить с великим ученым на уровне такого объяснения было просто неудобно, да и невозможно, в силу некоторой удалённости друг от друга. И, потом, непонятно ведь, почему факты все-таки взаимодействуют друг с другом, хотя и делают это не всегда…

Взять хотя бы сегодняшний день. То, как меня встретили в "Национале". Да и предложение это странное…

Заснул я, мысленно декламируя одно из русских - есть и такие - хокку, как нельзя подходящее к случаю:

Снабдили его

Разными знаниями.

Помер дураком.

Дирижабль приземлился на посадочном поле, и мы ступили на землю Греции. То есть, это я ступил. Ольга же просто сбежала по трапу, не выказывая никакого священного трепета. Для неё это всё та же Россия, и ничего более. Пароход на Стамбул должен отплыть лишь вечером и, оставив вещи в портовой гостинице, мы отправились за билетами.

– Давайте.
– Ольга держащая в руке деньги и небольшую книжечку, выжидающе смотрела на меня.

– Что давать?

– Ваш паспорт.

– Как же я вам его дам, если у меня его нет?

– Как нет?
– В голосе моей нанимательницы звучало неподдельное удивление.
– Этого просто не может быть. Даже самый последний клошар, даже нищие, стоящие на паперти имеют паспорта.

– Так я, по-вашему, нищий?!

– Юрий, хватит придуриваться! Небольшая очередь продвигалась к стойке, а во мне нарастала злость. Тоже мне, прелести тоталитарной системы. "Даже бомжи у них, видите ли имеют паспорта". Дёрнул же меня чёрт связаться с этой девчёнкой.

"Отступив" в коридор я "вернулся" на десять минут назад.

– Оля, вы покупайте один билет, а обо мне не беспокойтесь.
– Начал я готовить почву, едва мы подошли к зданию воздушного вокзала.

Девушка с подозрением уставилась на меня.

– Что значит, не беспокойтесь?

Объяснять что либо постороннему человеку не хотелось, и я уклончива пробормотал.

– Ну… я переправлюсь по своим каналам.

– Каким таким каналам?
– Бровки грозно нахмурились и серые глаза вот вот должны были начать метать молнии.

– Понимаете я здесь… в некотором роде нелегально. И, как бы это сказать… паспорта у меня нет. Так что, сами понимаете.

Она вытаращилась на меня, широко распахнув глаза и раскрыв рот. Должно быть, это и в самом деле из ряда вон - собираясь покинуть пределы Империи, не иметь при себе документов.

– Вы, вы… вы наглый обманщик! Я, я… я разрываю наш контракт.

Облегчённо вздохнув, я протянул ей деньги, полученные в качестве аванса, и прибавил пару монет, которые она потратила на дорогу.

– Я же вас с самого начала предупреждал, что это плохая затея.

Но Ольга, гордо вскинув головку и, всем своим видом выказывая презрение, уже вошла в здание вокзала.

Некрасиво как-то получилось. Но не рассказывать же ей про коридор. Мало того, что не поверит, то ещё сочтёт сумасшедшим. Не то, что бы меня это сильно волновало, но…

До отплытия оставалось около восьми часов, так что, в любом случае, спешить некуда. И я направился бродить по городу.

Хоть в последнее и не наблюдалось у меня тяги к заграницам, но побывать в Греции всегда хотелось. Так что, я устроил маленькую экскурсию. Решив не пользоваться услугами профессионльных гидов, просто бродил в одиночестве, рассматривая руины, которым более двух тысяч лет.

Акрополь, Театр Ироду Аттику, Храм Гефеста. Инка бы с ума сошла, если бы узнала что я ДОБРОВОЛЬНО, хожу по таким местам. Но - сердцу не прикажешь. Как и у "нас", в этом мире именно здесь "всё начиналось". И, пусть сколько угодно твердят о "десяти тысячах лет японцы". И китайцы пусть вторят им о древности своей культуры. Для меня, хоть и восточного, но европейца священным местом являются памятники Коринфу, Эпидару, Олимпии. Я немного позавидовал "Аббату". Ещё бы, ведь он мог, так сказать, лично присутствовать. А, может, его самого принимали за какое нибудь божество?

Впрочем, если и принимали то, скорее за римского Бога Януса.

К счастью, "Аббат" находился где-то далеко и никак не мог подслушать моих желчных мыслей. Но, я думаю что, если не дурак, то и сам догадывается, что мало кто испытывает к нему нежные чувства.

Я ещё немного побродил по городу, мысленно ахая и восхищаясь древностями. Перекусил в какой-то забегаловке, после чего направился к морю. Вызвал удивление плакат, оповещающий, что любые находки, найденные на территории Греческой губернии, на государственных или частных землях, в реках озёрах и на морском дне, будь то античный или средневековый клад, или одна-единственная монетка, являются произведением искусства и находятся в единственной, постоянной и нераздельной собственности ГОСУДАРСТВА.

Да уж, "нашему" немецкому археологу (забавно звучит, правда?) Генриху Шлиману проводившему в середине XIX века раскопки в Турции и обнаружившего древнюю Трою здесь бы не поздоровилось. Наука наукой, а найденные ценности, впоследствии названые Троянским кладом, старик-то, как ни крути, спёр. Кстати, после взятия Берлина клад оказался в Москве и, совсем недавно - Инка рассказывала - его выставили на всеобщее обозрение.

Вволю накупавшись, грешен, поныряв с целью обнаружения древних ценностей, я повалялся на песке, понежился под жаркими лучами афинского солнца и решил, что пора.