Чтение онлайн

Но это ещё как посмотреть. И, если вдуматься - то я не избавил их от опасности а, скорее, сорвал операцию. К тому же, увёл из под носа контейнер с модулями. Так что, в случайность нашей встречи верилось слабо. Но, надо отдать должное принимающей стороне, всё более чем прилично. Никаких тебе "руки за глову" и "немедленно вступай в партию, а то яйца отрежем". Красиво, можно даже сказать благородно. Непринуждённая беседа. Сейчас, как я понимаю, последует лёгкий флирт.

Рашель, будучи женщиной и, довольно таки красивой, несомненно поняла, что нравится мне. Да и моя злость на её участие в столь зубодробительных операциях произрастала, если разобраться, из беспокойства. (Ну всё, Инка точно убьёт). Так что, если я правильно понимаю, это попытка вербовки.

Вчера, надо сказать, всё закончилось довольно хорошо. За нами, правда, погнались на джипе, что-то горланя и стреляя из автоматов. Но я быстренько охладил пыл преследователей, удачно пальнув из гранатомёта. Приземлившись в паре кварталов, предложил спрятаться "у меня", но ребята отказались. Лишь попросили подбросить до машины. "Выгрузив" спящего я тепло с ними попрощался, думая, что навсегда, и "ушёл" к себе. До Израиля, виза которого стояла у меня в паспорте, добрался по Земле-2, решив, что на этот раз приключений довольно.

Однако должен признаться, что это профессионалы. И просчитали они меня как сосунка. Я, как и подобает сентиментальному олуху, конечно попёрся на ту же самую набережную, где мы когда-то так славно сидели с Ленкой и Виктором, который ещё не был для меня Генералом. Тогда начальством, вроде как был я и, что самое главное, нигде не служил и ни-ко-му ни-че-го не был должен.

"Сосунок ты ещё, Юрий Андреевич. Щенок беззубый, только-только научившийся тявкать".

– Вы не окажетесь потанцевать со мной?
– Рашель обворожительно улыбнулась.

Ну, ну, деточка. Ты, конечно, женщина красивая. Но что же у тебя есть такого, чего я не видел?

Я взглянул не неё внимательней.

Большущие светло серые глаза изучали меня сквозь очки в тонкой золотой оправе. Тоненькая агрессивная девчонка в мешковатом комбинезоне, превратилась в привлекательную молодую женщину. Нежную и хрупкую. Интересно, зачем ей очки? Хотя, красоту ничем не испортишь и, надо признать, они ей очень идут. Должно быть это символ. Знак того, что "я на работе". Да, до прожжённой циничной стервозности профессиональных Матей Харей тебе ещё далеко. Под моим взглядом она несколько смутилась, но тут же вскинула головку, посмотрев с вызовом.

В скромной хлопчатобумажной блузке, с серебряной брошкой, с длинными рыжими волосами, спутанными шаловливым ветром, она напоминала юную фею, безуспешно пытающуюся притвориться взрослой леди.

Рашель вдруг рассмеялась, и смех ее оказался светел, как майское солнышко.

И я снова спросил себя: Ну нафига? Зачем тебе это нужно? Все эти взрослые игры. Причём не открытые игры порядочных людей, а вся эта шпионская возня, напоминающая сырой болотный туман. Мало того, что противный сам по себе, так вдобавок ещё скрывающий подлые топи, в которых уже утонуло столько гораздо более искушённых людей.

Твой смех напоминает звонкий лесной ручеёк, пение ангелов. И я постараюсь надолго запомнить этот вечер. Сохранить где-то в глубине души. Буду держать эти воспоминания в тайном уголке сердца, чтобы, когда нибудь, доведённый до отчаяния, если дела пойдут совсем уж скверно, вызвать их в памяти. И вспомнить тебя, дочь израильского народа, так упорно отстаивающего своё право жить. Назло всему шайтанову окружению жить, и этой самой жизни радоваться.

А вот насчёт завербоваться, поддавшись твоему очарованию - это уж извини. Имеется собственное чудо. Единственное и неповторимое. Ждущее меня сейчас с двумя карапузами на берегу такого симпатичного озера, в которое с весёлым журчанием скатывается небольшой водопад.

– Пойдёмте но, должен предупредить, что я не очень искушённый танцор.

– Ничего страшного. Моего умения хватит на двоих.

Я подал ей руку, и мы вышли на средину площадки. Скрипачи подняли смычки, певица томно вздохнула и…

Чертовка заехала мне коленкой между ног. Браво! Эмансипации всех стран, соединяйтесь!

– Это вам за ту пощёчину!
– Её глаза сверкнули, и девушка гордо прошествовала к выходу.

Скрипки дзинькнули, примадонна выронила микрофон, а я почувствовал, что краснею. Все посетители, а их в кафе находилось не мало, вовсю пялились на меня, держащегося обеими руками за… В общем, за пострадавшее место, и я, сгорая от стыда "перешёл".

Что ж, поделом тебе. Хаму - хамово, как говориться. Впредь будешь помнить, что женщина всегда остаётся женщиной. Пусть даже и одетая в мешковатый комбинезон.

Включив прибор в "нормальном" режиме я просидел в коридоре до глубокой ночи. Было немножко досадно, но тут я ничего поделать не мог. То есть, мог, конечно, но зачем? Судя по всему, обидел я её здорово. И, "переиграй" я это дело, получу самое худшее, что может существовать во вселенной. Оскорблённую женщину. Так что - один - один. В общем-то, это справедливо.

– Как прошло?

Голос Виктора звучал спокойно, и я понимал, что вопрос задан лишь в угоду традиции. Раз стою перед ним, значит - всё "более или менее".

– Ну… в общем, как обычно?

– Осложнения были?

– Да так…

Назвать осложнением тоненькое рыжее недоразумение можно лишь с натяжкой. А "белый танец" - это уж и вовсе мои проблемы.

– Ясно.
– Генерал, совсем не по уставу хлопнул меня по плечу.
– Ну, хвастайся успехами.

– Кузнечика дайте.

Мы вошли в Приют, внешне мало изменившийся с тех пор, как здесь вовсю кипела бурная деятельность, и я забрался в один из модулей. Импортный ещё. Можно сказать, ветеран. Опосля вышел во двор и прыгнул, стараясь залететь как можно выше. Зависнув в крайней точке - "перешёл". Кто его знает, как оно получится, так что лучше повторить все действия в обратном порядке. В конце концов, я - не Ленка. И "достать" многотонный морской контейнер может оказаться мне не по зубам. Забрался в скутер и…

Всё получилось. Мы "выскочили" в небе Подмосковья, и контейнер болтался внизу.