Людас
Шрифт:
– И как же я могу помочь своим землякам?- безразличным тоном спросил дьяк.
– Надо освятить бывшую могилу упыря в Ведьмином Яру. Это та, в которую вы вместе со старостой закапывали панну Марылю. Помните?- совершенно спокойно проговорила панна Кульбас, как будто речь шла про освящение яиц на Пасху.
– Что-о?- ошарашенный услышанным, протянул священник.- Ну, знаете? Вы уже лучше меня сразу закопайте в ту могилу, а сверху святой водой полейте. Вот и будет освящение могилы с моим непосредственным участием. Вы что не понимаете, что там дьявольская земля?
– Если бы я не понимала, то и не просила бы Вас ни о чем,- продолжая изображать спокойствие, говорила Инга.- Скажу Вам больше - это не просто дьявольская земля, это выход из пекла. Так, что, если мы Вас туда положим, то Вы окажетесь совершенно в противоположном раю месте. Перестаньте капризничать, батюшка. Вы же не один туда пойдете, Вам будет помогать знахарь Цимбалюк. Знаете такого?
– Еще бы не знать. Расстрига, богоотступник! Он же сам колдун и есть. Да меня за такое освящение в компании с еретиком, скорее лишат сана, чем, если я вообще ничего делать не буду.
– Сана Вас не лишат только в том случае, если я сама этого не захочу,- резко прервала дьяка панна Кульбас.- Даю Вам слово, что когда Вы выполните мою просьбу, я лично сделаю все, чтобы Вас повысили по вашей церковной иерархии.
Отец Евсей сразу же воспрянул, лицо у него порозовело, в глазах появился блеск.
– Конечно, конечно, ясновельможная панна, сделаю все, что Вы просите. Когда идем святить?
– Я завтра скажу Вам. Только не подведите меня. Никому не советую меня расстраивать. Помните, что я с ведьмой сделала?
У дьяка холодок побежал по спине.
– Не извольте беспокоиться, считайте, что я уже все освятил.
– Заверните картину в полотно, я возьму её с собой. Старосте скажите, чтобы зашел ко мне за деньгами,- распорядилась Инга и, прихватив свой портрет, пошла домой.
Ей нужно было торопиться. Солнце уже присматривалось, как бы ему поскорее спрятаться за лесом.
25. Ворожба.
Дома, быстро одевшись и пообедав на скорую руку, панна Кульбас отправилась к реке. Ей хорошо была знакома заводь, о которой говорил Цимбалюк. Она часто ходила купаться в это место. Особенно Инге нравилось ночью плавать в реке.
Знахарь уже был на берегу. Увидев подошедшую девушку, он спросил:
– Серебро принесли?
– Да, ответила панна Кульбас и протянула старику несколько серебряных монет.
Как только дневное светило коснулось края земли, на воде образовалась красная дорожка от преломленных лучей, Цимбалюк бросил серебро в воду. От булькнувших монет по заводи пошли круги. Знахарь начал произносить заклинание:
– Серебро очисти воду, покажи мне всю правду. Река ответь мне, о чем спрошу. Спрашивайте, панна.
Девушка вздрогнула от неожиданно громкого голоса и проговорила:
– Хочу знать, здоров ли полковник Головань?
Цимбалюк смотрел на воду отрешенным взглядом. Инга тоже сосредоточила все свое внимание на заводи. Вдруг, в красной воде они увидела отражение Игната. Он ехал на коне по степи, а рядом с ним были какие-то всадники.
– Полковник Головань жив и здоров,- ответил знахарь.
– Я тоже вижу его,- сказала девушка, указывая рукой на реку.
Цимбалюк взглянул на Ингу, улыбнулся и одобрительно покачал головой:
– Я же говорил Вам, что у Вас есть способности к знахарству и гаданию. Что еще хотите знать?
– Скажи. Не угрожает ли Игнату опасность?
– Опасности не вижу, но кое-кто из его окружения не человек. Это ведьмак, да - это сотник Яворной. Видите, какой черный цвет вокруг сотника?- спросил Цимбалюк у панны, которая продолжала наблюдать за водой.
– Да, теперь и я вижу. Как же так получилось, что Яворной стал ведьмаком? Он же и в церковь ходил и Богу молился?- задавала вопросы Инга.
Тем временем солнце окончательно спряталось за горизонтом. Вода в заводи стала темно-серой и все видения исчезли.
– А когда сотник ходил в церковь?- поинтересовался Прокоп Цимбалюк.
– Ну, раньше ходил, может месяц назад,- пыталась вспомнить панна.
– За месяц много чего могло случиться,- проговорил знахарь.- Вы не забывайте, что жена его была ведьмой. А её Вы убили только несколько дней назад. А когда сотник последний раз был у себя дома?
– Недели две назад, может три. Я точно не помню.
– Ну, вот видите. Он свободно мог повидаться в это время с ведьмой.
– Да что бы он стал с ней разговаривать, зная, что она умерла?- не могла поверить панна Кульбас.
– Э-э,- протяжным голосом произнес Прокоп,- если женщина вскружили казаку голову, считай, что он уже пропал. А ведьма могла еще, и напоить сотника зельем приворотным. Вообще-то хорошо было бы предупредить полковника Голованя об Яворном. От Ведьмака можно, что угодно ожидать.
– Я подумаю, как это лучше сделать,- сказала Инга.- Мне удалось договориться с местным дьяком, чтобы он провел ритуал освещения дьявольского места. Вы обещали, что поможете сделать все правильно.
– Это отец Евсей?- удивился Цимбалюк.- Воистину у Вас есть Божий дар. Как Вам удалось его уговорить?
– Это не важно. Я бы просила Вас завтра приступить к делу, пока он не передумал.
– Хорошо, договорились,- произнес знахарь и, попрощавшись с панной, пошел к Петру Коцюбе.
26. Сон Инги.
Инга вернулась домой, когда серые тени от деревьев растворялись в темноте. Полная луна в небе, убедившись, что её младшие сестры - звезды на месте, начала осматривать подвластное ей ночное хозяйство.