Чтение онлайн

* Примечания ХХХХХХХХХ

Проблема Ахиллеса — это намек на пресловутую пятку неуязвимого героя, недостаточно тщательно

Элэй, Эл-Эй — сокращенно от LA, Los Angeles

Уж не знаю, кто из двух голубков, чью квартиру мы облюбовали, любил наряжаться в женское, но кое-какие вещи на Чуму мне отыскать удалось — даже вполне неплохой комплект ярко-красного белья, причем с подвязками, чулками и зажимами для сосков.

Похоже, современная мода заметно ушла вперед по сравнению со временем моего прошлого визита на Землю.

К приезду девчушки все следы нашего преступления были уже уничтожены, а два Всадника-обормота привели себя в порядок и переоделись:

— Эй, Бизон, ты бы так не налегал — оставь немного для Томми! — прикрикнул на товарища Юджин.

И тот послушно отложил вилку в сторону. Здоровенный бугай, спортсмен и боксер, который одной левой скрутил бы тощего Глиста в бараний рог и засунул в кроссовок вместо шнурка.

Глиста, но не Голода.

Тот уже начал осваиваться со своими новыми возможностями, и научился по желанию отращивать клыки, чем пользовался к месту и не к месту, то и дело «одаривая» товарища зловещей кровожадной ухмылкой вампира.

Выглядело, должен признать, действительно жутковато. Растрепанный, бледный и болезненно тощий Юджин немного напоминал того парнишку из «Сумерек», перемазанного пудрой*. Интересно, а когда Война войдет в полную силу — кто из них кого уделает? Надо будет устроить тренировочный спарринг, заодно пусть привыкают к своим новым возможностям.

Пока я раздумывал над будущими тренировками, у Войны зазвонил мобильник, и мне пришлось спускаться вниз, чтобы расплатиться с таксистом.

Машину, на которой приехала Чума, давно было пора сдавать в музей. Причем не автомобилей, а ржавчины и птичьего помета — единственной причины, почему этот драндулет годов шестидесятых еще не развалился на части. Я даже не удивлюсь, если эта «броня» пулю остановит…

— Дам еще двадцатку, если подождешь десять минут, а потом отвезешь нас в «Четыре сезона» — «Beverly Wilshire» на Уилширском бульваре знаешь?

Таксист смерил меня изучающим взглядом и поинтересовался:

— Фанат Ричарда Гира?*

— А в глаз?

— Понял, играешь за команду натуралов значит. Чувак, ты мою тачку видел? Ее не то что в Беверли — ее даже в обычный пригород не пустят, придется рядом с каждым копом парковаться…

— Тогда свободен.

— Нет, чувак, погоди. Давай я у брата своего колеса возьму, а? У него тачка приличная, с ней проблем не будет.

— Тогда никакой двадцатки за ожидание.

— Без проблем. Через полчаса буду, чувак. Сам увидишь — довезу хоть к самому Дьяволу, красиво и с ветерком!

— Вот как раз в этом даже не сомневаюсь, — ухмыльнулся я, — подавая вылезающей из машины девушке руку.

Та проигнорировала ее, судя по всему, даже не поняв смысла моего жеста. То ли ее и впрямь никто никогда за женщину не воспринимал, то ли папашей хранимая Америка вконец зафеминиздилась, со всеми вытекающими. Не хотелось бы…

Расплатившись и отпустив таксиста, мы поднялись в квартиру.

— Примешь душ и переоденешься, — бросил я Тамаре ворох найденной по шкафам содомитов женской одежды.

— Что это?

— Юбка, блузка, жакет… Да хрен его знает, сама разберешься!

— Но… оно же чье-то?

— Могу поклясться чем угодно, что ни одна девушка или женщина до тебя это не носила.

Доверия на лице Томми-Тамары после моих слов не прибавилось, но одежду она все же взяла.

— И давай побыстрее, там парни тебе немного на ужин оставили.

— Тогда уж, скорее, на завтрак, — улыбнулась она и скрылась в ванной.

Наконец, когда мы все собрались на тесной кухонке (Вот же пидоры, пожалели места! Зато почти всю огромную спальню у них занимала кровать в форме не то сердца, не то жопы!), я объявил:

— Значит так, Всадники. Сейчас мы с вами отправляемся в приличный отель, где остановимся на пару дней. Посмотрите хоть, как нормальные люди живут… Да, Томми?

Чума подняла руку, как в церковно-приходской школе, пытаясь обратить на себя внимание.

— А почему мы не можем остановиться здесь?

— Потому что я так сказал. И это должно быть для вас самой веской причин из всех существующих, потому что я теперь, ваш отец, мать и бог, властитель ваших душ, тел м мыслей! Понятно?!

И я сверкнул глазами, одновременно оттопыривая уши и заставляя их заостриться, вытянувшись почти в полтора раза.

Очень полезное умение.

— Еще вопросы?

Голод, который с момента своей трансформации, похоже, самостоятельно пришел к только что озвученному мною факту, довольно осклабился, привычно демонстрируя внушительные вампирские клыки Тамаре… которая этот фокус видела в исполнении друга детства впервые.

Девчушка с перепуганным воплем вскочила с места, роняя стул и бросаясь к выходу из комнаты.

— Замри! — рявкнул я, через существующую между нами связь на секунду парализуя истеричку.

Схватил ее руку и вернул на место.

— Сидеть!

Чума послушно опустилась на придвинутый Майком стул.

— Это — Юджин, он же Голод. Получил в дар от меня способность жрать все, что угодно. Включая чужие эмоции и жизненные силы. Благодаря этому он может быстро восстанавливаться, а также обзавелся клыками и когтями, кровожадный идиот.

— Хозяин! — возмутился тот.

— А тебе слова не давали! Был бы ты поумнее, то вел бы себя поспокойнее, а не распугивал людей и не заливал улицы кровью. Тоньше нужно действовать, аккуратнее — вы же давно не звери уже, в конце концов. Ты получил бесценный дар, а используешь его так, что даже заколачивание гвоздей микроскопами ни в какое сравнение не идет.