Чтение онлайн

«Когда он посмотрит на меня, он усомнится, та ли я, кого он знал. Он…»

Внезапно раздался похожий на ржание смех. Она взглянула налево и увидела женщину, очевидно, уже подвыпившую, рядом с Майком Дрейзером, поставщиком фирмы Пьера. Это был солидного вида господин с седыми усами, не сводивший глаз с Долли, которая, вспорхнув на стеклянный журнальный столик, любезничала с мужчинами, расположившимися на кушетке. У пианино нанятый Долли студент играл под Бобби Шорта, импровизируя некое переложение для джаза известного хита «Роллинг Стоунз» «Рубиновый вторник».

«Пора выйти из спячки», – подумала Энни. Надо хоть с кем-то пообщаться. Вон та женщина, тонкая, как былинка, в кашемировом платье, не Бэтси ли Адлер, которая играла вместе с Долли в фильме «Дамы в цепях»? Мужчина с унылыми глазами и большим животом, стоящий рядом с ней, казался смутно знакомым. А, да, ведь это Билл, пьяный Санта-Клаус, работавший у Мейси. Благодаря Долли он стал теперь консьержем в ее доме. Можно быть уверенным, что никто никогда не обвинит Долли в снобизме. Но Энни все-таки была не расположена сегодня ни к какому общению.

Пробравшись мимо группы гостей, устроившихся возле бара (интересно, кто они все такие?), Энни взяла бокал шампанского, предложенный барменом. У другого конца бара сидела Лорел и тоже с чем-то вроде шампанского. Лицо сестры было печальным, и Энни забеспокоилась. Когда они встретились на аэровокзале, Лорел казалась абсолютно счастливой. Но уже в машине Энни заметила, что с ней что-то не так.

С Лори что-то произошло. Она как-то осунулась. Энни сразу заметила это, но до сих пор не придавала значения. В лице была лихорадочная возбужденность, тревожившая Энни, хотя каким-то непостижимым образом это делало Лорел еще прекраснее. Она была без косметики, а из украшений – только улыбка. В персикового цвета платье, вероятно, сшитом ею самой, и с шелковой орхидеей в волосах, она затмевала всех женщин в гостиной.

Только один раз в жизни Энни видела такой пылающий румянец у сестры – когда ей было шесть лет и она болела пневмонией. Внезапно Энни вспомнила, что сегодня утром Лорел отказалась от завтрака.

«Неужели у нее опять начинается нечто подобное?»

Она подошла к Лорел и села рядом с ней на табурет.

– Что с тобой, зайчик? У тебя невеселый вид. Наверно, вечеринка не в твоем вкусе? Ни «Благодарных мертвецов», [23] ни черных фонарей, ни раскрашенных физиономий, да?

Лорел пожала плечами, но все же слегка улыбнулась на шутку Энни:

– Да, я действительно здесь не на месте.

– Как и я, – призналась Энни. – Мне тоже здесь не по себе.

– Ну что ты, ведь ты здесь почетный гость.

– Я понимаю, Долли хотела как лучше. Она всегда хочет, как лучше. Я ей благодарна за это. Но…

– Но, – повторила Лорел.

– Помнишь, она взяла на прокат белый прогулочный лимузин, когда ты собиралась на бал на первом курсе?

Лорел поморщилась:

– Ой, помню! Красные сиденья. Цвет красной лакрицы. Я чуть не умерла от стыда. И еще бар! Пока мы ехали, Рик просто сидел, уставившись в окно, словно хотел в туалет и не мог дождаться. Нет, это было ужасно! Если бы не Джо…

– А, я помню, – закончила со смехом Энни. – Его видавший виды «форд» оказался тебе весьма кстати.

Она слышала эту историю столько раз, что знала каждую мелочь, словно видела все своими глазами. Вместо бала Лорел отправилась в ресторан к Джо, который с улыбкой конспиратора вручил Рику ключи от своей машины, а сам добрался до дому в лимузине, который они бросили на обочине. Через несколько часов Лорел вернулась с розами на щеках и искрами в глазах, которые, видимо, не имели никакого отношения к Рику Уорнеру.

– Вы с Джо часто виделись летом? – спросила Энни, стараясь не придать вопросу чрезмерной заинтересованности. Но он все равно прозвучал фальшиво, на слишком высокой ноте.

Реакция Лорел была поразительна. Вспыхнув, она отвела глаза. Поставив стакан, принялась указательным пальцем разбивать поднимающиеся со дна пузырьки.

Энни охватила паника. Неужели Джо кого-нибудь нашел? Тогда понятно, почему Лорел так расстроена. «Боже, она же ревнует!»

Как глупо было с ее стороны дурачить самое себя, отгоняя мысль о том, что чувства Лорел к Джо не просто детская влюбленность. Разве Лорел хоть когда-нибудь влюблялась? В школе, когда все ее друзья бредили Полом Маккартни и Миком Джеггером, она была единственной мудрой женщиной с маленьким детским личиком, которая гораздо больше интересовалась малышами Ривки, чем рок-звездами.

«Тихие воды глубоки» – поговорка как раз про Лорел.

– С Джо? – пробормотала наконец она. – Не часто. Я ведь очень занята. – И, слизнув каплю шампанского с мизинца, выдавила слабую улыбку. – Хотя я даже не предполагала, что работа в художественном отделе Бюро рекламы состоит главным образом в том, чтобы чинить карандаши, опорожнять корзины с мусором, приносить сотрудникам кофе.

– Джо, наверно, тоже был сильно занят? Я имею в виду рестораном, да?

– Наверное.

Энни помолчала, ожидая чего-нибудь еще, но Лорел, казалось, была уже далеко, в своем собственном мире.

– Ты, случайно, не знаешь… – начала Энни. «…Не встречается ли он с кем-нибудь?» Нет, она ни за что на свете этого не скажет! Лорел может подумать неизвестно что. Кроме того, если Джо встречается с женщинами, он никогда не делает из этого тайны. Это бывало очень редко, и он сам рассказывал ей.

– …он придет сегодня сюда? – закончила Энни слабым голосом.

Он, конечно, обещал Долли, но в последнюю минуту могло что-нибудь произойти в ресторане.

– Не знаю. – Лорел взглянула на Энни, отбросив со щеки локон. Ее глаза были странно воспалены. – Я давно не видела его.

Энни пожала плечами:

– Может, его что-то задержало?

– Конечно. Может быть.

Среди гостей мелькнуло знакомое лицо. Глория де Вит, давняя помощница Долли. Вот уж кто не пропустит ни одной вечеринки! В ярко-розовом мини-платье, с огромными серебряными кольцами в ушах, с пышной прической «под африканца», которая торчала, как рождественский венок, она с энтузиазмом помахала Энни рукой с другого конца комнаты. Уже сколько?.. Ах да уже четыре года, как Глория ушла из магазина Долли и стала заниматься рекламой для «Войс». Теперь она уже там, наверно, за менеджера.