Любовный пасьянс
Шрифт:
— Лили появилась в моей жизни в очень тяжелое для меня время, — медленно начал он. — Прошло немногим больше года после смерти Клеменс, и я еще не мог смириться с мыслью, что каждый вечер должен возвращаться в пустую квартиру. Лили работала вместе со мной в «Саймонс и Мэрфи». Мы с ней иногда разговаривали, и она была превосходной слушательницей, очень внимательной и тактичной. Но как женщина Лили была не в моем вкусе, как и остальные четверо. Она хотела, чтобы я был ее другом. По крайней мере, так мне казалось…
— Да, она говорила, — кивнула Хейзл.
— В тот вечер она предложила пойти в бар. Мы долго сидели там, а потом взяли такси и поехали ко мне. Мне нужно было что-нибудь съесть и лечь спать, но я позволил Лили налить мне еще виски. — Барт помрачнел. — Наутро я ничего не мог вспомнить, но Лили сообщила, что мы занимались любовью, а до этого она была девушкой. — Его рот исказила болезненная гримаса. — Я не мог избавиться от чувства вины, — продолжал он, — хотя, конечно, в том состоянии не контролировал себя.
— О, нет! — страдальчески прошептала Хейзл.
— И все же я был виноват перед Лили, — повторил Барт. — Я старался вызвать в себе какое-то чувство к ней, но не мог! А после того, как она намекнула, что нарочно подстроила все это, чтобы заполучить меня, я не хотел ее больше видеть! Из внимательного друга и собеседника Лили превратилась в живое напоминание о той ночи, когда мы оба вели себя недостойно. Более того, я почти потерял надежду вернуть себе самоуважение. — Он помолчал. — Именно после этого случая я решил уехать из Бирмингема и уволиться из «Саймонс и Мэрфи». Я простился с Лили и постарался забыть всю эту историю. С тех пор прошло два года. Оказывается, все это время она переживала…
Хейзл кивнула. Итак, Барт вскоре излечился от иллюзорного чувства вины. Да и Лили эти два года наверняка не вела жизнь монахини.
— Людей часто привлекает именно то, что называют «запретным плодом», — сказала она.
— Например, сейчас ты кажешься мне очень привлекательной, — заметил Барт.
— Ты можешь получить меня в любой момент, когда захочешь. И знаешь это.
Барт подался вперед, взял руку Хейзл и медленно прижал ее к губам.
— О, Хейзл, — прошептал он, и его дыхание обожгло ей кожу. — Неужели ты не понимаешь, насколько безнадежно я влюбился в тебя?
— О, совсем не безнадежно, — возразила она. — Потому что я тоже тебя люблю.
Желание охватило Барта с такой силой, что он едва мог его сдерживать.
— Значит, не безнадежно?.. — прошептал он.
— Лили сказала мне…
— О, дорогая! — взмолился Барт. — Давай забудем о ней, хотя бы на время!
— … что выходит замуж, — закончила Хейзл.
— Что ж, я рад за нее. Меня не слишком интересуют детали, — по крайней мере, сейчас, но, вероятно, мы должны позаботиться о свадебном подарке?
— Так ты не сердишься на Лили?
Барт пожал плечами.
— Напротив! Я должен быть благодарен ей за то, что нашел женщину своей мечты! — Он нежно взглянул на Хейзл. — Но, может быть, сейчас нам лучше уединиться и обсудить этот вопрос более подробно?
— Ты уже освободил номер, — напомнила, улыбаясь, она.
— Да, в самом деле. — В глазах его по-прежнему горел огонь неутоленного желания. — Тогда, наверное, нам стоит вызвать такси и поехать прямо к тебе, не так ли, дорогая?