Любовный дурман
Шрифт:
Annotation
Череда историй о любви и романтических приключениях сплетаются в изысканное повествование, полное поэзии и очарования Востока.
Встречи и расставания, непреодолимые препятствия и счастливые случайности, верность друзей и предательства близких, тайны рождения и неожиданные наследства, неясные томления и неистовые страсти — все это ждет вас на страницах этой книги.
Любовный дурман
Сказка о Нур-ад-дине и Мариам-кушачнице
Рассказ о царевиче и семи визирях
Рассказ первого визиря
Первый рассказ невольницы
Рассказ второго визиря
Второй рассказ невольницы
Рассказ третьего визиря
Третий рассказ невольницы
Рассказ четвертого визиря
Четвертый рассказ невольницы
Рассказ пятого визиря
Пятый рассказ невольницы
Рассказ шестого визиря
Шестой рассказ невольницы
Седьмой рассказ невольницы
Рассказ седьмого визиря
Рассказ о царевиче и семи визирях
Рассказ о невольнице и молоке
Рассказ о купце и слепом старце
Рассказ о ребенке и сторожихе
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
Любовный дурман
Сказка о Нур-ад-дине и Мариам-кушачнице
Рассказывают, что жил в давние времена в земле египетской известный купец по имени Тадж-ад-дин, был он человек верный и благородный, любил путешествовать по разным странам, в поисках дирхемов и динаров ездил по степям, пустыням, равнинам, кручам и морским островам. Подвергал он себя многим опасностям и терпел в путешествиях то, от чего седыми станут малые дети, слыл Тадж-ад-дин в ту пору среди торгового люда самым богатым. Были у торговца абиссинские слуги, турецкие невольники, румские рабыни и египетские прислужники, кони, мулы, двугорбые и одногорбые верблюды. Перевозил его караван множество кулей и шелковых мешков с товарами, материи бесподобные — свертки тканей из Химса, баальбекские одежды, куски шелкового полотна, одеяния из Мерва, отрезы индийской материи, багдадские воротники, магрибинские бурнусы. Многие считали Тадж-ад-дина самым красноречивым. Говорили, что собой он был редкостно красив, гибок, и один взгляд на этого человека воспламенял чувства.
О, вот купец! Я видел — влюбленные
Сражались все из-за него в битве.
И молвил он: «Чего народ тут шумит?»
И молвил я: «Из-за тебя, купчик!»
А другой сказал, описывая его, и отличился, и выразил о нем желаемое:
О, вот купец! Для близости он пришел,
И взорами смутил он мне сердце.
И молвил он: «Чего ты смущаешься?»
И молвил я: «Из-за тебя, купчик!»
И был у этого купца сын по имени Али Нур-ад-дин, подобный полной луне в четырнадцатую ночь месяца, прекрасный, изящный в стройности и соразмерности. Однажды юноша по обыкновению сидел в лавке отца, продавая товары. Окружили его сыновья купцов, и стал он среди них, как луна средь звезд с блистающим лбом, румяными щеками, молодым пушком и телом, точно мрамор. Про таких сказал поэт:
«Опиши нас!» — рёк красавец.
Молвил я: «Ты лучше всех!»
И сказал я слово кратко:
«Все прекрасно, знай, в тебе!»
А также:
Вот родинка на поле его ланиты,
Как точка амбры на мраморной тарелке.
А взоров его меч тому вещает:
«Аллах велик!» — кто страсти не послушен.
Сыновья купцов звали Али Нур-ад-дина погулять в саду. Он же ответил, что пойдет только с позволения отца. В это время в лавку вошел сам Тадж-ад-дин. Сын посмотрел на него и сказал: «Батюшка, дети купцов приглашают меня погулять в таком-то саду. Позволишь ли ты?» — «Да, дитя мое», — ответил купец и, дав сыну немного денег, отпустил на прогулку. Молодежь села на ослов и мулов и отправилась в сад, где было все для услады души и очей: высокие колонны и уходящие ввысь строения, сводчатые ворота, подобные портику дворца, и лазоревые ворота, подобные вратам райских садов, а за ними виноградные лозы с ягодами всевозможных цветов: красными, как кораллы, черными, точно носы негров, и белыми, как голубиные яйца. Росли в том саду сливы, гранаты, груши, абрикосы и яблоки — все это разных сортов и разнообразных цветов, купами и отдельно.
Дети купцов, войдя в сад, увидели в нем все, чего желают уста и язык, и нашли там и разноцветный виноград, купами и отдельно, как сказал о нем поэт:
Виноград вот, а вкус его — вкус напитка,
Цветом мрачен и ворону он подобен.
Средь листвы своей вырос он, и ты видишь —
Пальцам женщин подобен он в темной краске.
И сказал о нем также другой поэт:
Вот лозы — с палочек своих свисая,
Они меня напомнят худобою.
Напомнят они мед и воду в кружке
И, бывши суслом, обратятся в вина.
Юноши прошли к беседке и увидели там привратника сада Ридвана, восседающего, точно страж райских садов. Молодые люди прочли на беседке такие строки:
Аллах, напои тот сад, где кисти свисают вниз,
И ветки, упившись сильно, с ними склоняются.
Когда ж заплясать заставит ветки рука ветров,
Украсит их дождь с небес
жемчужными точками.
Внутри беседки они увидели такие стихи:
Войдем с тобой, приятель, в прекрасный сад —
Заботы ржу снять сможет он с сердца нам.
Там ветерок, идя, запинается,
И все цветы в руках улыбаются.
Были в саду птицы различные: вяхири, соловьи, певчие куропатки, горлинки и голуби, что воркуют на ветвях, а в каналах его была вода текучая, и блистали эти потоки цветами и плодами услаждающими, подобно тому, как сказал поэт:
Ветерок в ветвях пролетел его, и сходство есть
В них с красавицей,
что в одежде пышной качается.
А ручьи его нам мечи напомнят, коль вынут их
Руки витязей из теснины ножен,
хранящих их.
Под ветвями струй протянулся ток, и вечно он
Отражает образ прекрасный их в глубине своей.
Но, смекнувши, ветер из ревности