Чтение онлайн

Девушек даже трудно было назвать сестрами, а ведь когда они одинаково одевались и причесывались, многие принимали их за близнецов.

— Помнишь, сколько было забавных недоразумений? Особенного беднягой Пьетро — я всегда выделяла его из маминых мужей: в нем чувствовалась доброта и он действительно любил детей.

— О да, я ведь тоже обожала Пьетро и терпеть не могла Вирджила! Эта отвратительная шерсть на тыльной стороне рук и вонючие сигары! У меня просто в голове не укладывалось: как мама Мона может подпускать его к себе?

— Зато он был неподражаем в постели! Заставлял ее проделывать совершенно невообразимые вещи и еще требовал, чтобы она получала от этого удовольствие.

— Дилайт усмехнулась, подметив выражение сариного лица. — Я подглядывала за ними, спрятавшись в клозете. Я тебе не рассказывала? Боялась, как бы ты меня не выдала. И потом, мне нравилось иметь свою маленькую тайну. Я тогда многому научилась!

— Не сомневаюсь, — сухо произнесла Сара, стараясь скрыть замешательство.

Наверняка Дилайт поднимет ее на смех, если узнает, что старшая сестра еще не имела дела с мужчинами!

Чертова девственница в двадцать один год! Нужно как можно скорее кого-нибудь найти и покончить с этим. Сара не раз давала себе обещание, однако дальше твердых намерений не шло. Немногие из тех, кого ей доводилось встречать, будили в ней хоть какие-нибудь эмоции; И уж во всяком случае ни один не выдержал «Испытания номер 2», состоявшее в умении не спасовать перед несравненной Моной.

Через час с четвертью они сидели на кушетке в маленькой студии Дилайт.

Сара любовалась прелестным лицом сестры, ее точеными руками и задавала себе вопрос: интересно, каково это — быть Дилайт, которая через все прошла, все или почти все — испытала раньше, чем ей исполнилось восемнадцать лет?

— Еще вина? — не дожидаясь ответа, Дилайт наполнила бокалы. — Тебе нужно немного расслабиться, дорогая сестричка. — Она снова села, подобрав под себя ноги, и подняла свой бокал:

— За меня и то единственное, чего мне еще не довелось испытать: за мое замужество!

Это произвело на Сару впечатление разорвавшейся бомбы. В изумлении она воскликнула:

— Замужество?! Что же ты раньше не сказала? Кто он?

Или ты меня просто разыгрываешь?

Дилайт энергично помотала головой, так что запрыгали большущие золотые обручи, которые она носила вместо серег; в глазах мелькнули озорные искорки.

— Да нет же! Какое там — разыгрываю! Но ты ведь знаешь: я всегда приберегаю самое интересное напоследок. Мы с ним давно живем вместе, но сейчас ему пришлось уехать в Калифорнию: встретить брата, который вот-вот прилетает из Рима. Он итальянец и, — Дилайт перевела дух, а затем типично итальянским жестом поцеловала кончики своих пальцев, — фантастический любовник! Кроме того, он поразительно красив: вот погоди, скоро сама увидишь. При этом он настолько старомоден, что жаждет иметь детей, можешь ты себе это представить?

Мы собираемся провести медовый месяц в Индии: я всегда мечтала полюбоваться Тадж-Махалом в лунном свете.

Что ты об этом думаешь?

— Должна признаться, это действительно сюрприз! В последний раз, когда мы виделись, помнится, ты уверяла, что никогда не выйдешь замуж, потому что…

Дилайт досадливо махнула рукой, звякнули серебряные запястья.

— Ах, я прекрасно помню! Я говорила, что стремлюсь к разнообразию, хочу все испытать. Ну вот, испытала… почти все, и нечего делать большие глаза!

Но, видишь ли, всегда следовать своим принципам — это так скучно! Взять хотя бы тебя. Кто бы мог представить три года наград, что ты ну просто сбежишь из дома и примчишься в штаты вместо того, чтобы поступить в какой-нибудь дряхлый колледж типа Оксфорда или Кембриджа. Бьюсь об заклад, твой папочка был бы просто счастлив.

Ответом явился слабый румянец на бледном, типично английском лице Сары.

Дилайт поспешила добавить с раскаянием в голосе:

— Дорогая, я вовсе не хотела тебя обидеть. Я только хочу сказать, что… ну, ты понимаешь. Три года назад и я была совсем другой, настоящей дикаркой.

Может, во мне и сейчас еще что-то такое осталось. Я обожала экспериментировать и наслаждалась каждым мгновением жизни. Добавь к этому маму Мону: она кого угодно отвратит от брака. Помнишь, как мы обе дали слово, что никогда не выйдем замуж? Я даже не верила в любовь: просто занималась любовью или крутила любовь — в зависимости от обстоятельств, а главное, от партнера. А потом встретила Карло и вдруг… Сама не знаю, как это вышло и когда началось, но я втрескалась по уши, и что самое удивительное, он тоже! Ох, Сара! Ты еще никого не любила? Не увлекалась кем-нибудь?

— Много раз увлекалась, но… благодарю вас, я уж лучше обойдусь без этого. Смотри, сколько раз на маму Мону накатывало — и проходило без следа!

Сара старалась говорить беспечным тоном в надежде, что глаза не выдадут ее смущения. Дилайт вся светилась от счастья, и Сара от души радовалась за нее. Но все-таки сестра такое переменчивое создание, трудно поверить, что она навсегда угомонилась.

Сара сказала как можно более тактично:

— Но расскажи мне еще о Карло. Он добр к тебе? Чем зарабатывает на жизнь?

И что вы собираетесь делать после лунных ночей Тадж-Махала?

Дилайт слегка нахмурилась — впервые за весь вечер. Отвернувшись, она пробормотала:

— Не возражаешь, если я сперва закурю? Это долгая история, и если я не объясню все как следует, не обрисую ситуацию, ты ни за что не поймешь. А мне очень нужно, чтобы ты поняла, милая Сари! Ты ведь такая уравновешенная! О, я всегда помню, из каких переделок ты помогала мне выпутаться. — Она вновь повернулась к сестре и протянула ей толстую, аккуратно сложенную папироску.