Любовник
Шрифт:
– Нет, меня никто не ждет, - и быстро изменившимся голосом еле слышно Викентий добавил:
– И, вообще, я пришел…я пришел…- язык его заплетался, и вид у него был самый жалкий, и тут, набрав в легкие воздуха, он выпалил:
– Я пришел, чтобы стать вашим любовником… – и он замолчал. В этот момент ему показалось, что силы его оставляют и он летит в пропасть.
– Любовником? – тихо спросила Симона. И еще раз набрав воздух в легкие Викентий ответил еле слышно:
– Да, я отсюда не уйду, пока им не стану… - Когда он это произносил, пот выступил у него на лбу, и он не мог пошевелиться. Он как будто ждал смертного приговора. Тут Симона, будучи женщиной сообразительной, спросила:
– А вас кто-нибудь видел? – Вопрос, казалось, застал Викентия врасплох, и он напрягая последние силы ответил:
– У парадной меня видела пожилая женщина. – Он гордо посмотрел на Симону. Казалось, силы к нему возврпщаются. Он смело посмотрел на Симону, также не зная что делать дальше, как и десять минут назад.
– Вот и все, - радостно сказала Симона, и дальше, придав своему лицу возможную суровость, добавила:
– Больше ничего не надо. Вы – любовник, раз вас видели около моей парадной, - и она опустила голову, чтобы скрыть улыбку.
– Как! Разве этого достаточно? – недоуменно спросил Викентий, боясь пошевелиться.
– Для меня, да! – серьезно ответила Симона и продолжала, - С этого момента я Вас считаю своим любовником. Раз вы пришли к даме, не побоялись посторонних глаз – Вы и есть любовник. – На мгновение она замолчала, но, видя что Викентий не меняет своего положнеия, спорсила:
– У Вас были намерения?
– Да, - сконфуженно ответил Викентий.
– Главное – тайна, - продолжила спокойно Симона, - и чтобы Вы об этих намерениях не рассказывали никому. Раз были намерения и тайна – значит все состоялось. Вы теперь любовник, - еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, сказала Симона.
– И это все? – разочарованно спросил Викентий.
– Нет. Теперь надо вовремя уйти. И это надо сделать сейчас, - сказала улыбаясь Симона и встав со стула направилась к двери. Викентий, как загипнотизированный, последовал ее примеру.
– А можно, я Вас на прощанье поцелую? – робко спросил Викентий.
– Это нужно сделать обязательно, ответила Симона и подставила щеку для поцелуя. Когда Викентий прикоснулся к мягкой, бархатной коже Симоны, он почувствовал себя не только героем, не только любовником, но и настоящим мужчиной.
Когда Симона закрывала дверь, она на прощанье сказала:
– Вот видите? Вы настоящий, блестящий любовник. Таких у меня никогда не было.
Когда за Викентием захлопнулась дверь, Симона села на тахту, на то самое место, куда ее приглашал сесть Викентий, и задумалась. Мысли ее пошли в одном, ей знакомом направлении, что к ней мужчины приходят только для того, чтобы быть любовниками, и ей очень захотелось, чтобы именно этот Викентий, над которым она только что так откровенно смеялась, стал ее мужем. Она угадала его главное предназначение в жизни – быть мужем, и она знала, что он будет верным мужем. Ее силы по организации театра неожиданно разделились, и одна их часто была направлена на завоевание рокового Викентия. Прошло время, все препятствия были преодолены. Викентий на этот раз стал мужем Симоны. Это обстоятельство отодвинуло на бесконечно неопределенное время его мечту «стать любовником».