Чтение онлайн

Он разворачивается и уходит в кухню. Достает из шкафа несколько печенин. Засовывает их в рот и старается рассосать так, чтоб они прежде не треснули.

Потом спускается к себе, снова забирается с коленями на кровать. Складывает на подоконнике цепочку из печенин.

Он рассматривает снег под окном и думает: это сколько же нужно снежинок, чтоб получился такой сугроб? Пробует сосчитать в уме. Они проходили это сегодня в школе. Правильное название «снежный кристалл». Все-все разные, оказывается, сколько же их идет на снежок? А сколько помещается на подоконнике или в небольшой плюхе снега?

Вибеке открывает глаза. В огромное окно гостиной видны красные огни уходящей вдаль машины. Она перебирает в уме всех, кого знает в поселке: не они ли проехали? Инженер из технического совета, думает она, это мог быть он.

Она выпрямляется в кресле, смотрит, который час, бредет на кухню, ставит на огонь немного воды, режет пополам луковицу. Когда вода закипает, она снимает кастрюльку с конфорки, кладет в воду сосиски, потом открывает холодильник и сует в него остаток луковицы. Включает радио. Передают интервью. Она не вслушивается в слова, разноголосица журчит как музыка. Вибеке убирает со стола грязную тарелку. По краю ободок из крошек, на донце молоко. Короткую юбку Вибеке так и не переодела: она, конечно, старая, но чудо как утягивает попу. Тонкие колготы — роскошь, которой она себя балует. Так-то все здесь одеваются по погоде. Плотные колготы, да поверх еще рейтузы, которые перед работой снимаются в туалете. Но Вибеке считает, что жизнь слишком коротка, чтоб не выглядеть на все сто. За это приходится мерзнуть.

Она споласкивает тарелку под струей, кое-где крошки пристали прочно, она отдирает их мочалкой. Это все Юн, он любит покусочничать, придя из школы. Печенье или хлопья. И обычно включает радио, а потом, поев, забывает выключить. Несколько раз она входила вечером в дом, а с кухни — неясные голоса, как будто там кто-то есть.

Интервью кончилось, теперь запели, она вообще-то знает, что это за группа, известная, но сию секунду название не идет на ум и все. Вибеке страсть как хочется поскорее нырнуть с головой в хорошую книгу, толстенный кирпич того рода, что кажутся более правдоподобными и захватывающими, чем сама жизнь. Я это заслужила, оправдывается она, и этим докладом, и вообще.

Юн плюхается на попу. Кровать притиснута к батарее под окном. Когда он лежит, один бок поджаривается. В изголовье стоит голубого цвета комод, там много чего лежит, включая журналы, скотч, фонарик и водный пистолет. Он нажимает кнопку радиоприемника на комоде и принимается крутить ручку настройки, пока не натыкается на музыку. Пытается вычленить разные инструменты. Вот ветреница гитара, приходит ему на ум. Где-то он слышал такое: «ветреница гитара».

Он откидывается навзничь и закрывает глаза. Он думает, что, когда он ни о чем не думает, в голове у него темнотень, как если выключить свет в большущей пустой комнате.

Вдруг — всплывает название группы. Ну конечно же! Вечеринка по случаю сдачи экзаменов: как раз под эту песню она танцевала с одним младшекурсником с хвостом волос; раскачиваясь, он ритмично шмякался бедрами о ее попу довольно-таки вульгарным образом. Она расплывается в улыбке.

Вытаскивает из шкафа пакетик картофельных лепешек и вилку выуживать сосиски. Высовывается в коридор и зовет Юна. Ищет подставку под кастрюльку, кладет ее на стол. Идея: надо зажечь свечку; она копается в ящике, нет, видно, забыла купить. Что же он не идет? Она зовет снова, спускается вниз, заглядывает к нему в комнату.

Ему снится сон: они с ребятами рубятся в баскет, солнышко, теплынь, он раз за разом попадает в корзину и в восторге мчится домой — рассказать Вибеке. Она медленно, едва переставляя ноги, выходит к нему из кухни. Он начинает тараторить, она стоит с такой полоумной улыбкой, что он разворачивается и убегает вниз, к себе. Но за поворотом лестницы перед ним вырастает другая женщина, похожая на Вибеке как две капли. Она что-то тихо бормочет, будто уговаривает его подойти. Он уж готов кинуться к ней, как замечает поднимающуюся по лестнице третью такую же женщину. Которая, не исключено, и есть Вибеке. Он замирает не дыша.

И просыпается оттого, что в дверях в светлом пятне стоит Вибеке и говорит, что ужин на столе.

Следом за ней Юн бредет наверх, они усаживаются. За едой она просматривает почту. Юн видит, что это реклама мебельных фабрик и торговых сетей. Но на одной бумажке броско — слова «Тиволи — парк развлечений!». Он спрашивает, что там. Вибеке читает вслух: на спортивной площадке рядом со зданием поселковой управы открылся городок аттракционов, среди прочих публике предлагаются «Летающая тарелка» и «Колесо-центрифуга». Брось, Юн, еще тиволи тебе не хватало. Он спрашивает, есть ли там трехмерные игры. Вибеке не понимает, о чем он. Это такие компьютерные штуки, объясняет Юн, например космический корабль: ты садишься в кабину и оказываешься как будто в космосе и должен пройти разные испытания. Вибеке прочитывает афишку второй раз, нет, об этом ничего не сказано.

Он не спускает с нее глаз, она жует и листает газеты, ему слышно, как с треском рвется жесткая шкурка сосиски под ее зубами.

Юн чистит следующую сосиску. Они ложатся в животе штабелем, точно бревна на делянке, одну лишнюю впихнуть не проблема.

В тот лес ведет одна-разъединственная тропка, она берет начало в тайном-претай-ном месте.

Мимо цветов, мимо деревьев, мимо холмов бежит тропка, покуда не упрется в старинный замок, а в замке том сидят три девицы-красавицы, одна другой ненагляднее.

Они ждут прекрасного принца, он появится здесь в свой час.

А покуда поют они песню, и тянется, убаюкивая, ее нежный протяжный напев.

Вибеке всегда спрашивала: а скажи, Юн, как там все было, в том замке, куда попала принцесса-незнакомка? Он помнит, что она держала его на коленях, а он описывал огромные, пустынные комнаты, распахнутые настежь окна и длинные, невесомые занавеси. Горящие свечи и пушистые ковры. Да уж, Юн, ты понимаешь в этом толк, говорила она тогда. Я обожаю огромные, светлые комнаты.

Он глядит в окно. В доме с той стороны дороги живет старик. Подъезд к дому не расчищен, поскольку машины у старика нет. Для себя он лопатой прорывает тропку. Чтоб дойти до магазина, он толкает перед собой специальные ходунки. Но ноги переставляет едва-едва, Юн видел, как он останавливается и опирается на свою каталочку перевести дух. Но в последние дни что-то носа из дому не показывает. Еще бы, в такой-то холод. Тропинку завалило. Приезжала на пикапе женщина из магазина. Юн видел, как она пробиралась через сугробы к дверям. Отдала пакеты в чуть приоткрытую дверь и бегом назад в машину. Даже мотор не глушила.