Шрифт:
1
Джулия Монтанелли вылезла из такси. Переждав несколько мгновений, она вздохнула и, расправив плечи, стала подниматься по лестнице ко входу в залитый светом прожекторов отель. В другой раз она бы с нетерпением ждала этого танцевального вечера, но сегодня веселья не чувствовала. Она смертельно устала. Кончился долгий и бесплодный день, и если бы не необходимость соблюдать приличия, посещая пышные благотворительные балы, она бы осталась дома.
Скинув пальто на руки привратника, она опять глубоко вздохнула и вошла в бальный зал.
Высокая стройная фигурка, будто сошедшая с обложки журнала мод. Вечернее платье от Ив-Сен Лорана, итальянские туфли ручной работы, бриллианты от Картье. Все это великолепие скоро кончится, подумала Джулия. Если только она не найдет достаточной финансовой поддержки, отчаянно необходимой ее семейному делу. Впрочем, для нее это не будет особенно тяжелой жертвой. Джулия не так уж ценила высокую моду и нынешнее свое социальное положение. Ужасным было то, что все семейные сбережения пойдут на уплату долгов.
Остановившись у дверей, она смотрела на танцующих, узнавая мелькавшие лица. Долгие часы провела она в разговорах с этими людьми. Теперь же они, узнав ее, спешили смешаться с толпой, разнося шепотком подробности о разорении ее семьи.
Джулия стояла в одиночестве, сжав губы. Это несколько испортило изящные черты ее лица, подчеркнутые новой элегантной прической. Ее пепельные волосы были коротко и модно подстрижены, что делало ее необыкновенно большие глаза огромными.
Джулия изо всех сил старалась выглядеть спокойной.
Взяв бокал вина, она приветствовала знакомых, смело кивая в ответ на ироничные улыбки. Пусть эти люди думают что хотят, она не собирается раскисать перед ними. Шесть месяцев назад все было по-другому. Теперь же ей приходится исправлять ошибки отца, тщетно борясь с сокрушительными последствиями его опрометчивых поступков.
— Не удивляйся, — проговорил кто-то за ее спиной. — Когда корабль налетает на скалы, крысы разбегаются. Это старая традиция.
На мгновение Джулии показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Комната поплыла перед ней, и только волевым усилием ей удалось взять себя в руки, повернуть голову и посмотреть на говорившего… Она знала, кого увидит.
— Разбегаясь, они освобождают место стервятникам, пожирающим трупы, поспешно парировала Джулия, удивляясь, что голос ее звучит твердо и уверенно, хотя сердце билось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. — Почему-то мне кажется, что фраза «рада тебя видеть» вряд ли будет уместной. Акулы чуют запах крови издалека, — добавила она, недоумевая, что делает здесь этот человек.
Стив Уилсон, чертовски красивый обладатель черной души, ответил ленивой усмешкой.
— У тебя выросли коготки, Джулия, и это меня не удивляет, но тебе, как и всем котятам, необходимо знать, когда стоит царапаться.
Слова эти заставили ее вспомнить, как безоружна она когда-то была перед ним. Давно ушедшие дни. Теперь она может защитить себя.
— Насколько я знаю, тебя щадить не стоит. — Потрясенная Джулия пыталась показать презрение. У нее кружилась голова. Ведь он никогда раньше не бывал в Англии. Никогда.
Темная бровь изогнулась.
— И часто ты так встречаешь старых знакомых? Я понимаю, все немножко неожиданно, Джулия. Но не пыли, ты бьешь своих союзников, — промолвил он мягко.
— Союзник! — В ее голосе клокотало негодование. — Никогда ты им не был. Ты — мой враг, и я презираю тебя. — Джулии показалось, что он забыл прошлое, свой обман, но она-то помнила все слишком хорошо. — Боюсь, нам придется кончить этот разговор. Теперь я гораздо разборчивей в знакомствах. — С этими словами она резко повернулась, с ужасом замечая, что ноги ее не слушаются и ей трудно совладать с собой.
Не осознавая, куда направляется, Джулия шла до тех пор, пока не обнаружила, что очутилась в маленькой комнатке и идти больше некуда. Потрясенная и взволнованная, она вся дрожала. Боже мой, почему он здесь? Ему мало того, что он уже сделал? Он захотел напомнить о прошлом? Она ненавидела его. Ненавидела так же сильно, как когда-то любила.
Джулия склонила голову. Стив Уилсон, как и несколько лет назад, неотразим, все так же заставляет исступленно биться женские сердца. Когда-то и она была потрясена. Она тогда не могла устоять перед его густыми иссиня-черными волосами, перед пронизывающим взглядом голубых глаз, перед чувственным ртом. Его уверенность в себе увлекла ее, как ночная свеча увлекает мотылька в опасный танец — великолепный, страстный, горячий. Он заставил ее снедаемое страстью сердце поверить в то, что и он любит ее.
Забывшись, Джулия стиснула бокал, который все еще держала в руках. Горечь и ненависть — вот во что вылилась ее любовь. Она ненавидела Стива Уилсона. Все оказалось обманом от начала до конца.
Гневные воспоминания были прерваны резким треском ломающегося в руках стекла. Джулия слабо вскрикнула, почувствовав острую боль. Осколки бокала звонко падали на пол, тонкая струйка крови побежала по ее ладони.
И тут она поняла, что уже не одна в комнате.
— Боже милостивый! Ты порезалась? Дай посмотреть. — Стив, должно быть, шел за ней. Он нетерпеливо приподнял ее руку. Рассматривая ее, он не давал Джулии возможности освободиться.
Она задрожала, обнаружив вдруг, что пристально смотрит на его склоненную голову. Глядя на знакомые волнистые волосы, Джулия вспомнила давно забытое. Чувства, вызванные то ли запахом его одеколона, то ли прикосновением, переполняли ее. Испуганная потоком воспоминаний, ощущая опасность, Джулия пыталась совладать с собой. Хотелось убить зловещую тишину, разорвать ее криком, криком ее души: «Нет!»
— Похоже, ты будешь жить. — Эта фраза вырвала ее из состояния шока. — Просто большая царапина, стекло вроде не попало, — заключил он, глядя ей прямо в глаза. Мрачный, зловещий взгляд. — Держа бокал, ты, наверное, вообразила, что душишь меня?
Джулия не могла выдержать насмешки, таящейся в голубой бездне пронзительного взгляда, и поспешно отвела глаза. Посмотрев на свою руку, она обнаружила на ней повязку, сделанную им из носового платка. Красное пятно ярко выделялось на белоснежном фоне. Ее кровь. Каждый раз, когда Стив появляется в ее жизни, она страдает. Воспоминания, холодные и суровые, как северный ветер, оживали.
— Если кого-нибудь и следует задушить, то наверняка тебя, — холодно проговорила она.
Стив только весело засмеялся, как будто эти слова его совсем не задели, и Джулия почувствовала себя мелкой рыбешкой, вертящейся на крючке у опытного рыболова.