Шрифт:
1
Красная «Астон Мартин» с огромной скоростью мчалась по шоссе. Она догоняла меня, всё увеличиваясь в зеркале заднего вида.
Я сильнее нажала на педаль газа, но мой старенький серебристый «фордик», разумеется, не мог сравниться в скорости с элитной спортивной машиной.
К тому же дорога здесь была прямой на многие километры, что также давало фору моему преследователю.
Я гнала по шоссе на предельной для моей машины скорости в сто пятьдесят километров в час. Ещё никогда в жизни я не ездила так быстро.
Но «Астон Мартин» догнала меня за несколько минут и начала теснить к обочине. Пришлось сбросить скорость, чтобы не улететь в кювет.
Красный автомобиль прижал меня к обочине, блокируя собой выезд на трассу.
Ну всё, приехали! Сейчас он меня убьёт…
Тридцать минут назад
Я возвращалась от бабушки в отличном настроении. Впереди было ещё целое воскресенье, и весь выходной день я собиралась посвятить себе любимой – принять ванну с морской солью и пеной, сделать педикюр, посмотреть давно отложенную комедию. И вообще, насладиться тихим днём, спокойствием и свободой.
На панели тревожно замигал значок, сигнализируя, что бензин подходит к концу. Я присмотрела приличную заправку по правую сторону и свернула с шоссе.
Рядом расположилось симпатичненькое кафе, и я решила заодно выпить чашку горячего капучино.
Прямо у входа припарковался красный спортивный автомобиль. «Астон мартин». Обожаю такие ещё с подросткового возраста, когда играла в разные компьютерные гонки. Почти на такой же машине я выигрывала заезд за заездом, легко обгоняя и расталкивая в стороны своих соперников.
Интересно, каково это – прокатиться на ней в реальности?
Впрочем, мне подобное не грозит. Несмотря на то, что я неплохо зарабатывала, ипотека на квартиру съедала почти все мои сбережения. Поэтому всё, что я могла себе позволить – подержанный серебристый «Форд фьюжн», у которого я была четвёртым владельцем.
Нет, я не жалуюсь. Меня полностью устраивала и моя жизнь, и моя машина. Просто, увидеть на парковке такое чудо для меня было, всё равно что вернуться в детство, когда рядом ещё были родители, я могла наслаждаться безмятежностью и не задумываться о завтрашнем дне.
Толкнула дверь, проходя в кафе и окунаясь в ароматы придорожной кухни. Справедливости ради, надо сказать, что пахло здесь довольно приятно, и выглядело заведение чистенько.
Посетителей было немного. Пара старичков с пивом, несмотря на довольно раннее утро, смотрели футбольный матч по телевизору, у которого звук был убавлен до минимума. Да за угловым столиком сидел какой-то хлыщ в дорогом, явно на заказ сшитом, костюме и белоснежной рубашке, из-под рукава которой то и дело выглядывали ещё более дорогие часы.
Всё ясно, вот и хозяин машинки нашёлся. Не люблю пижонов, что кичатся своим богатством.
А этот явно папочкиными деньгами пользуется. Ну не выглядел этот мажорчик воротилой крупного бизнеса, который мог бы позволить ему приобрести автомобиль стоимостью несколько миллионов.
Впрочем, пижон был симпатичным, с тёмными волосами, явно недавно познавшими услуги дорогого стилиста, с карими глазами, опушёнными такими длинными и густыми ресницами, что многие девушки обзавидовались бы.
Такой вниманием женского пола, конечно же, не обделён, поэтому самомнение у него выше крыши, к отказам не привык и считает, что весь мир вертится вокруг его драгоценной персоны. И каким ветром его высочество занесло в простенькое придорожное кафе?
Я села так, чтобы оказаться к мажорчику спиной и не портить себе настроение его лощёным видом. Но насладиться капучино в тишине мне не дали.
– Что за помои ты мне принесла? – голос был бы приятным, с такой ленивой бархатцой, если бы в нём не звучали нотки капризного раздражения. – И это ты называешь домашней лапшой?! Да её уже ели не по одному разу, а после и подогреть не удосужились!
Я обернулась.
– И-извините, – растерянно заикалась молоденькая официантка, которая, судя по неуверенным движениям, работала чуть ли не первый день. На вид ей было лет шестнадцать-семнадцать, и вряд ли девушка уже успела привыкнуть к несправедливостям взрослой жизни.
Мажорчик брезгливо отодвинул тарелку с супом, отчего из той вылилась часть содержимого. И напуганная официантка попыталась вытереть неаккуратную лужицу собственным белоснежным фартучком.
– Блин, понаберут по объявлению идиоток! – продолжал разоряться мажор. – Я смогу уже нормально поесть? Или мне придётся ждать до вечера?!
– И-извините, – снова промямлила девчонка, готовая вот-вот разреветься.
И тут я не выдержала.
Когда ещё училась в универе, приходилось подрабатывать официанткой, и вот на таких пижонов с коронами на головах я насмотрелась вдоволь. И так же, как эта уже плачущая девчонка, не могла их поставить на место. Да и сейчас защитить девочку от нападок нахала никто не спешил.
Я встала, положила деньги рядом с чашкой так и недопитого кофе и двинулась в зону конфликта.
– Иди умойся, – оттеснила бедром официантку, которая тут же убежала на кухню.
А я добилась того, к чему стремилась – переключила внимание мажора на себя.
– Привык иметь дело с теми, кто слабее и не может дать отпор? Думаешь, если тратишь папенькины деньги, так тебе всё можно? – с удовольствием наблюдала, как темнеют его глаза, хмурится лицо, а кадык ходит вверх-вниз под смуглой кожей – нахал явно приближался к кондиции бешенства. – На таких, как ты, тоже всегда найдётся управа.
С этими словами я взяла тарелку с действительно чуть тёплым супом-лапшой и вылила мажору на голову.